– А кем-то устроиться хотела, деточка? – вот видела я, что в ее голове план какой-то зреет. Ох, не к добру. Уж не думает, что сама работать пойдет. Она у меня еще, конечно, молодая, всего-то шестьдесят, но работать не дам. Есть пенсия и хватит.

– Уборщицей бабуль и не придумывай там, я все вижу, – поддела я ее.

Бабулька поморщила носом, но промолчала. Ага, угадала я ее замыслы.

Я доедала пюрешку с котлетками, когда она вошла в кухню. С ее морщинистого лица не сходило выражение крайней озабоченности. Присев за наш маленький старенький столик, застеленный яркой розовой скатертью клеенкой, бабуля пристально посмотрела на меня.

– Выросла ты у меня, совсем самостоятельная. Я вот каждый день по дворам прохаживаюсь, ты же знаешь, воздухом дышу да с соседками на лавочке новостями делюсь, – ага да сплетни они там гоняют изо дня в день, уже всем, включая политиков косточки перечистили, но это я так про себя. Подружки у моей старушки были те еще язвы, - ну так вот поспрашиваю я у бабушек местных, может, кто знает, куда пристроиться можно. Все же живут они здесь давно, считай коренные, детки у каждой, может, и посоветуют что-нибудь дельное.

Вздохнув, я приняла к сведенью, что в дальнейшей моей судьбе будут принимать участие все бабульки нашего района. О-хо-хо-нюшки.

– Спасибо ба, – примирительно пролепетала я, спорить с ней себе дороже.

Глава 3

Следующий день не принес ничего нового. На уроках мы проходили микрофлору молока и молочных продуктов, потом была практика, где мы учились шинковать соломкой. В общем, скукота смертная. Возвращаясь домой, я просматривала все доски с объявлениями. Вдруг найду там, что любопытное. Но в глаза бросались только объявления о продаже квартир и гаражей.

Заглянув в местный супермаркет, я прикупила курочку, сметану и чесночок. Завтра суббота приготовим с бабушкой ужин. Это странно, деда нет уже шесть лет, столько же не дают о себе знать и родители, а мы все еще готовим каждую субботу праздничный ужин, словно ждем кого-то. Это ранило меня очень сильно, но бабушке я не признавалась в этом. Эти ужины успокаивали ее как-то. Словно поминала она мужа своего любимого. Десятки счастливо прожитых лет из памяти не вычеркнешь. Я это понимала. Поэтому молча, готовила что-нибудь вкусненькое, а про себя думала, что это для деда.

Дома меня ждала взволнованная бабуля в криво повязанном красном платке на голове. На столе уже стояла тарелка лапши, а в салатнице порезанные кусочками огурцы и помидоры, заправленные майонезом. Разувшись и вымыв руки, я прошла на кухню.

– Как день прошел доченька, - издали зашла она на разговор

– Да как всегда бабуль, – подыграла я ей,- У тебя как?

– Ой, малая, нашла я тебе работу, с Людмилой Ивановной работать будешь! – не удержалась она и затараторила.- Она на пенсии уже, давление у нее скачет, в общем, думала увольняться. А трудится она в фирме одной, там здание большое и уборки требует. В общем, по вечерам через день будешь приходить, и убирать там кабинеты. Работа говорит объемная, но платят добро. Тринадцать тысяч. Это для нас очень хорошие деньги внучка.

Мое настроение резко подскочило вверх. Людмилу Ивановну я знала. Серьезная женщина. Такая просто так обещать не станет и что со здоровьем у нее не очень - это тоже правда. Сама видела скорую помощь, которая время от времени приезжает к их подъезду.

– А собеседование как, ба?

– Вот завтра и пойдешь вместе с ней к четырем часам в контору их.

– А какие документы с собой нести? А что нужно еще, может медкомиссия, какая? – эх моему счастью не было предела. Перед глазами мелькали вещи, которые я смогу себе купить. Новая куртка, джинсы, бабульки моей платочек красивый да легкий на лето, вместо того ужаса, что сейчас красовалось на ее седой голове. Да и ей платьице новое не помешало бы. В общем, с первой зарплаты на рынок. Будем прихорашиваться.

Осталось только эту зарплату заработать.

Не помню, как пролетело утро и часть следующего дня. Домой летела на всех парусах. Быстро переодевшись и схватив все документы, что у меня были, я рванула в соседний дом к Людмиле Ивановне. Женщина уже ждала меня на крылечке.

– Катенька ты вовремя, наш Мстислав Вячеславович любит пунктуальных, ты для меня как спасение. Одна я сама не справляюсь, а уходить совсем - это же на одну пенсию жить. А я Игорька в институте учу. У мальчика еще три курса впереди. А вместе мы справимся. Я вчера еще раз в отдел кадров позвонила, обговорила с ними, что да как. В общем, будет работать по очереди через день. Зарплату мне, конечно, урежут немного, но вместе с премиями и всем прочим до тринадцати тысяч доходить будет, а то и больше. Уж поверь, так хорошо у нас простым техничкам, мало где платят. Так что держаться за такую работу надо. Да и начальник у нас неплохой. И коллектив добрый. Но это сама все увидишь.

Она говорила и говорила. Называла неизвестные мне имена, делилась сплетнями то о главном бухгалтере, то о секретарше начальника, это я слушала в пол уха. Я выбирала для себя главное. Про обязанности, про зарплату. Все остальное просто пропускала мимо.

Устройство много времени не заняло. Никакой медкомиссии не потребовалось. У меня взяли паспорт и ксерокс аттестата школьного, оригинал этого документа был в училище. Через час я, уже принятая в штат сотрудников, ходила и ознакамливалась, где у них тряпки с ведрами и швабрами стоят. Работы было, правда, много. Коридоры трех этажей и десять кабинетов, включая кабинет начальника и бухгалтерии. В этот вечер, облачившись в синий халат и нацепив на руки резиновые перчатки, я мыла полы вместе с Людмилой Ивановной.