Плавучий мост. Журнал поэзии. №3/2018
вернуться

Коллектив авторов
Шрифт:

Реалии

Леве Васильеву

Полынья. Не помню именисемени на дне поляны,опечаленного пламенивознесенные изъяныверескова рода-племени.Поводырь махорки матернойиз лукошка комья пряживыстроил на скверной скатерти,среди них котенок ляжетпульсом нежности и памяти.Ветер деда за гороюразбирает лист на кладбище.Нищете глаза закрою:не смотри на двор и пастбище —горе местного покроя.Дешевеет дождик. В инейсмех шипит на перекрестке.Ты перекрестись и выпейужас тихий из наперстка —грех Михнова перед Веней.

«У тумана весел нет…»

У тумана весел нет.Дверь на кончике проспектаЗапелената в жилет.Резким дворником пропета.У реки ступеней нет.Небо пляжа оголяетНераскрашенный рассвет.У вдовы собака лает.Я верну тебя гореМакедонского замеса.Гд е ягнята в серебреКолокольцев от Рамзеса.Гд е почтенная траваНа обедню точит пальцыУ раскованного рваЗасыпают погорельцы.Ты да я и тень в тетрадь.Тень фонтана подземелья…Местью иволги размятьПесен рисовые комья.

Проба-2

Град Сиверской терзает сучий хвостчванливой туче, жрущей Ломоносов.У тамошних матросов нет вопросов,они идут построчно на погост,как с корабля на бал без папиросы.Жена ушла в сельпо за абрикосом.Тимура телка, Пиррова вдова.Она была по своему права,когда шпыняла снегом эскимосов.Твой гопник на обоях ловит розу,где не растет народная трава,витает лебедь в трепете морозов.Такие, мой дружок, метаморфозыраспахивает устная молва,на чашку дуя и роняя слезы.

«Пройдя к подруге несуразной…»

Пройдя к подруге несуразнойНа кровный чайБлуждай по «списку безобразну»И примечайПращу прямого вдохновеньяРуки прямойНад издыхающим мгновеньемВины земнойВладея Меккой этикетаСебе ровняМестоимение поэтаПером храняНа ровной мгле самозабвеньяСкрепил настройИного зренья и томленьеСтруны инойИ властен милостью страданьяТебя понятьНе затвердить его молчаньяНе разгадать

«Разыщи себя в камаринском стекле…»

Разыщи себя в камаринском стеклеПузырьком проточным стеклоправа…Велика для четверга оправаИ звезда щебечет на иглеЖесткой прачки зимнего помолаВынесшей неделю как струюТалой жизни. Для нее в раюЖжется место. Видимо посмелаКрепкая забрать себя на грудьНевозможным маятникам веры…Много ветра прежнего размераКрошится и валится на путьИ на брови… Я тебя не выдамНе проснусь. Не вытолкну платокНеразрывный. Ясен ястребокНа ковре отца видавшем виды

«Гуще свистящих в ветвях…»

«Говорю Вам, что…»

Гуще свистящих в ветвяхПерьев опрятных мазкиСыграны в сточных поляхГде паровозов свисткиТужатся в лужах. НеряхПеребери у тоски.Цель еще можно спастиВырастив снасти.Цель перебрось за високСвыше накормится топьРвотным дождем. ЗавитокТрона и грома на лобКонюха ляжет. ВысокТелом хозяина гробВыше хозяина – рябьВзгляды уверенных рыб.Конюх, делил ли сургуч?Выдох и поступь полкаСверят портфели. КивачНе напоил облакаМох у копыта колючКровь и олень не алкалКонюх, сорвется рекаИ голышом катыша…Не отрываясь на снегНе запинаясь на грехБык говорите пег?Груб говорите мех?Люден и красен векЧерен у края смехСкошен и влажен текст

Олеся Николаева

Стихотворения

Олеся Николаева – поэт, прозаик, эссеист, профессор Литературного института им. Горького. Автор более пятидесяти книг стихов, прозы и эссеистики. Лауреат многих литературных премий, в том числе – национальной премии «Поэт», премии им. Бориса Пастернака, и Патриаршей литературной премии. Стихи, проза и эссеистика переводились на многие языки мира, отдельные книги были переведены на французский, испанский, английский, китайский, греческий, румынский и болгарский языки. Живёт в Переделкине.

Антонов

Мне жаль Антонова! Нет-нет,он жив, а что пропал – едва ли:его на станции «Рассвет»и в «Толстопальцево» видали.А что изганник – да! На дверьему указано: на днище,ведь и казённое теперьего отобрано жилище.За что? На то был свой резон:он крепко пил! Какие бредни?:Доцент свалился на газон,хватая куст, как шанс последний…Какие лекции? При чёмжеланье, чтобы – без огласок,когда сам лектор вовлечёнв ристалища теней и масок?В гуденье рифм, в борьбу идей…Он видит в родине чужбину:там хам грядет, а там халдейзатаптывает жемчуг в глину.…А я ведь помню век такой,когда меж снобов и долдоновизящный, с легкою рукой,по институту шёл Антонов.И ворот свежий, и лицапростая лепка так опрятна,и вкрапленная хрипотцав негромкий голос – деликатна.Стихи писал. Молва плела:«мертворожденные», что кокон.Литературные делавсе побоку, всё мимо окон.Сколь многие поймут его!Во тьме, стирающей различья,так просто обрести родство:что птичья кость, что жила бычья!Идти туда, где гуще мгла,где все свои за плотной тенью,ждать отзвука, искать тепла,и петь хвалу самозабвенью!Так где искать его? А уворон не спросишь: «Где Антонов?»Иди, кричи свои «ау»среди бомжатников и схронов.Выходит, муравей в овсезаметней человека в силе?Притом – его любили все!Мы все Антонова любили!