– Ладно, забудь! Просто я подумал: может, договоримся, чтобы ты хотя бы не все время видела меня? Ну, понимаю, тебе хочется учиться в школе, но есть же еще выходные и каникулы…

Иола коротко и злобно рассмеялась:

– Успокойся, скоро так и будет. Родители хотят поместить меня в больницу для психов. Там в меня наверняка будут вкачивать тонны лекарства. Заживешь спокойно.

На какую-то долю секунды я ощутил невероятное облегчение. А потом мне стало стыдно, и я попытался успокоить девочку.

– Твои родители просто были огорчены, – сказал я. – Они наверняка ничего такого не сделают и никуда тебя не отдадут.

– Еще как отдадут, – спокойным, даже равнодушным голосом проговорила Иола. – Они уже и документы готовят, я знаю. Я им больше не нужна. Спасибо тебе за это!

Тут я возмутился:

– Слушай, почему я всегда во всем виноват?! Разве я так устроил, что мы видим друг друга во сне? Да я бы на все согласился, лишь бы это изменить!

– Ты виноват в том, что ты трус и слабак! – отчеканила Иола. – Зачем ты проснулся в ту ночь, когда я пыталась успокоить сестренку? Испугался детского плача?

Иола сморщилась и отвернулась. Потом сказала с таким отчаянием в голосе, что мне снова захотелось проснуться:

– Я всего лишь хотела ее укачать. Я всегда так делала, когда она просыпалась по ночам. Но из-за тебя я упала на кроватку Юли и чуть не придавила ее. А родители подумали, что нельзя больше оставлять ее со мной, что я могу ей как-нибудь навредить! Понимаешь, что ты натворил?! И Юлька теперь меня боится, даже в комнату не заходит!

– Я не виноват! – запротестовал я. Но Иола меня даже не слушала.

– Наплевать, виноват ты или нет! Меня навсегда отправят в больницу!

– Да брось! – сказал я, потому что надо же было что-то сказать. – Вовсе не навсегда. Из всех больниц выписывают.

Иоланта безнадежно качнула головой:

– Ты ничего не знаешь! Это специальная больница, для неизлечимых психов, понимаешь? Из нее не выписывают ни-ког-да!

– Но ты же не психичка!

Иола замерла и сидела тихо-тихо. А я вот снова не смог промолчать. У меня появилась идея.

– А ты напиши им письмо. Ну, объясни, что ты хотела ее просто укачать.

– Думаешь, они вообще в курсе, что я умею писать? – усмехнулась девочка. – Ну, знают только, что меня давно, в больнице, медсестра учила. Я до сих пор пишу им записки печатными буквами, чтобы не пугать.

– Но они ведь покупают тебе учебники.

– Просто так, из жалости. Думают, я играю, будто учусь в школе.

– Но надо же что-то делать!

– А я знаю, почему ты боишься, что меня отправят в больницу! – вдруг заявила Иола.

– Я вовсе не боюсь…

– Ну так сейчас испугаешься! Потому что знаешь, где эта больница? Она рядом с городом, в котором ты живешь!

Я похолодел, но тут же подумал, что я до сих пор не знаю, где живет Иола. Я вообще об этом никогда не задумывался. А она, выходит, знает, где я живу. Вот интересно, откуда?

– Что, думаешь, откуда я это знаю? – ехидным голоском спросила Иола. – Посмотрела на твоей тетрадке, идиот! И знаешь, если меня действительно заберут в больницу, то берегись. Я найду тебя и убью!

– Не убьешь! – сказал я. И даже засмеялся. Хотя мне было не до смеха.

– Ты уверен? – усмехнулась она.

– Ну, ты же спишь… И вообще ты девочка, как ты сможешь меня убить?

– Господи, какой придурок! – прошипела Иола. – Я приду, когда ты будешь спать! И задушу тебя подушкой!

– Ага, очень смешно! Да когда я сплю, то могу проснуться в любой момент, сама знаешь. Тебе ко мне не подобраться! – торжествующе произнес я. – Ты даже к дому моему подойти никогда не сможешь. Если я проснусь, ты упадешь прямо на улице, и тебя переедет машина!

На Иолу было жалко смотреть: так она огорчилась. Но все-таки собралась с духом и заявила:

– Ничего, я найду какой-нибудь способ. Ты еще меня не знаешь! Я обязательно придумаю, как добраться до тебя!

И такая ненависть была в ее голосе, что я дернулся и проснулся. Была середина ночи, но я не собирался снова засыпать – сполз с кровати и сел на пол. И решил, что просижу так до утра, лишь бы не слушать больше угрозы Иолы.

Потом сидеть стало тяжело, и я лег, подложив под голову ладонь. Страх мой уже прошел, злость – тоже. Я думал о том, как помочь Иоле. Потому что, когда я не видел девчонку и не слышал ее воплей, мне всегда становилось ее жаль. Я думал о том, что письмо – не такая уж плохая идея. Просто нужно рассказать родителям всю правду. Они поверят, вынуждены будут поверить – мне ведь отец поверил.