— Ты прекрасна, — любуясь, ласково перебирая рыжие кудри, проговорил мужчина, делая разрез не глядя, стараясь запечатлеть болезненную гримасу на лице бабочки, что попала в его сети. — Я оставлю на тебе свое клеймо. Оно столь же восхитительно и идеально, как и ты, чтобы каждый, кто найдет твое тело, знал, что ты принадлежишь мне, что свои последние часы, ты провела в логове Жреца, а иначе Кровавого бога.