Оператор закрыл глаза и сосредоточился.

Прошла минута, другая. И тут перо самописца отметило, что в приборе происходит что-то непонятное: температура скачет то вверх, то вниз, хоть и ненамного, всего на сотые доли градуса.

Работа продолжается. На этот раз Е.Дубицкий задался целью понизить температуру. Через некоторое время все присутствующие убеждаются, что так и случилось. На ленте снова странные скачки, только уже в "минус”.

А теперь удостоверимся, что увиденное - не случайность, не результат какой-то ошибки или неполадки в приборах, и поэтому опыты повторяются снова.

Хотя сегодня и воскресенье, домой никто не торопится. Свободное время - это и есть самая удобная пора для работы одной из секций научно-технического общества радиотехники, электроники и связи имени Попова, изучающей физические поля живого вещества.

Итак, что же тут произошло?

А.Пархомов поясняет:

–  Мы еще раз убедились, что человек может на расстоянии воздействовать на приборы.

–  Чем? Мыслью?

–  Думаю, причина тут не просто в мыслях, айв связанных с человеком физических полях, которые и воздействуют на прибор. Что это за поля, мы пока не знаем. Ясно только, что ни одно из известных, излучаемых живыми организмами, на расстоянии в несколько десятков метров не фиксируется, тем более через стену.

А зачем, собственно, оператору воздействовать на приборы? Ведь Дубицкий считает, что эксперимент с живым организмом был бы гораздо нагляднее, чем с тем же калориметром. Несколько минут работы, и у больного уменьшается опухоль... Не получается ли, что, предлагая ему работать с мертвой техникой, исследователи тем самым вносят в науку нечто от цирка, где учат медведя кланяться, подражая человеку, и не замечают при этом природных достоинств зверя?

–  Мы не собираемся отрицать способностей нашего коллеги, - говорит А. Пар хомов.
– Но предпочитаем иметь дело с точными приборами. Для нас это проще и привычнее. Если мы будем двигаться последовательно, не опережая собственные возможности, то скорее придем к цели.

И все же втиснуть живое в рамки даже таких уважаемых наук, как физика и математика, невозможно. Впрочем, участники эксперимента предусмотрели и это. Разобраться в природе феномена

Пархомову помогает доктор биологических наук Г.Гуртовой. Работа идет на стыке нескольких наук, и Георгий Константинович к этому готов. Ему удалось совместить познания узкого специалиста с широкой эрудицией, но опять-таки не дилетанта, а профессионала. Он не только биолог, дипломы ВАКа подтверждают его квалификацию физиолога, психолога, физика.

Что же думает ученый по поводу подобных возможностей человека? Существуют ли они? Такой вопрос наверняка возникает у тех, кто следит за противоречивыми публикациями на эту тему. Одни авторы уверенно отрицают все непонятное, взывая к логике, физике и здравому смыслу, другие же порой не прочь выдать желаемое за действительное.

–  По-моему, это бесплодная дисскусия, - говорит Г.Гуртовой.

–  Существуют необъясненные биофизические явления или нет - вопрос вчерашнего дня. Феномены есть. Нас интересует их природа, и мы уже не один год этим занимаемся.

–  Удалось ли ответить хотя бы на некоторые вопросы?

–  На некоторые, - да. Теперь мы умеем моделировать ряд малоизученных явлений. Один из примеров - сегодняшний опыт, где концентрация внимания оператора в конце концов позволяет менять температуру предмета. Уже установлены кое-какие закономерности и создана гипотеза о природе этого эффекта... Еще недавно доказывали невозможность зарегистрировать магнитные поля мозга, а теперь на эту тему опубликованы сотни работ.

–  Тем не менее, споры по этому поводу продолжаются, в том числе и среди ученых.

–  Идти от невероятного к очевидному всегда трудно. Далеко не все исследователи сознают сложность и многоплановость процессов, которые происходят в человеческом организме. Мешает и то, что мы... все знаем. Да, да, все простые законы уже известны. А теорий, удовлетворительно объясняющих "непонятное", нет. Но с непонятного и начинается наука. Поэтому мы - за феномены. И за феноменальные идеи.»