— Я разберусь, — улыбнулась принцесса и оставила их одних.

Маленькую белокурую фьелландку, приставленную к Эринне, звали Астрид. За время между церемонией и ужином девушки успели немного познакомиться. Так, Эринна узнала, что Астрид вроде бы приходилась Ольгерду родственницей, действительно жила при дворе, обладала живым, непосредственным умом и язычком, острым, как игла. Она давала здешним вельможам такие меткие и емкие характеристики, что Эринне стоило большого труда удержать на лице серьезное выражение.

За ужином им удалось занять место не слишком близко к королю, хоть это и противоречило этикету. Зато они с Астрид могли негромко переговариваться.

— Вон тот пожилой господин с усищами, которые аж со спины видно, — сам эрл Магнус, герой битвы при Эстфолле, битвы при Биарми, сражения при Фосне… можно долго перечислять, — шептала Астрид.

Действительно, фьелландская летопись последних лет просто изобиловала стычками, битвами и прочими развлечениями такого рода. Можно сказать, Фьелланд представлял из себя лоскутное одеяло, скроенное из мелких княжеств, где каждый лоскут мнил себя главным.

— …Дама с постным лицом рядом с ним — госпожа Отилия, наперстница нашей скромницы Олвен. Держись от нее подальше, иначе она тут же начнет подыскивать тебе мужа. Знаешь, что она мне присоветовала, когда мы с ней разговаривали в последний раз?

Придвинувшись ближе, Астрид щекотно зашептала ей на ухо. Эринна, всхлипнув, уронила вилку и спрятала лицо в салфетку, скрывая за кашлем приступ смеха.

— А вон тот полноватый господин с брюзгливым выражением и бриллиантовой серьгой? — спросила она, едва переведя дух.

— Эрл Карсен, камергер. Он у нас распоряжается казной.

Судя по его виду, для господина Карсена это было самое оно. Его маленькие глазки так и бегали по столу, будто бы оценивая стоимость блюд и сервировки. Его улыбку лучше всего характеризовало слово «змеилась».

— Не смотри, что он такой безобидный с виду, — шепнула Астрид. — Эрл Карсен хитер и кровожаден, как хорек.

Эринне пришлось срочно имитировать еще один приступ кашля.

С некоторыми вельможами она уже была знакома. По правую руку от короля чинно восседал принц Болдр, облачённый в нарядный камзол, чёрный с серебряным шитьём. Его длинное лошадиное лицо и тонкая фигура вызывали ассоциации скорее с рядами книжных полок и учёными собраниями, чем с ристалищем и военными подвигами. «Он неплохой законник, — вспоминала Эринна сведения, полученные от отца, — и именно его, племянника нынешнего короля, многие хотели бы видеть наследником». Болдр мог показаться даже симпатичным, если бы в его серых холодных глазах не мелькало иногда жесткое и пустое выражение. Случайно наткнувшись на его оловянный взгляд, Эринна чуть не подавилась и внезапно остро пожалела, что рядом с ней нет Аларика. Так, на всякий случай.

Как только обед закончился, Астрид, шепнув что-то, сразу упорхнула. Эринна долго смотрела вслед новой подруге и потому не заметила, как двое отобедавших вельмож, отделившись от блестящей раззолоченной толпы, на полминуты уединились за колонной:

— Завтра.

— Во время прогулки?

— Предупреди Стрелка.

И они разошлись в разные стороны, как ни в чём не бывало.

Выйдя из Лостерской крепости, Аларик с Робином сразу окунулись в разношерстную гуляющую толпу. Обычно с восьмым ударом колокола улицы Айстада будто вымирали, но в эти дни веселый гул, царивший на них, не смолкал до позднего вечера. Здешние люди отлично понимали, что если упустишь солнышко, то следующего раза придется ждать неделями. Робин с любопытством оглядывался по сторонам. Здания Фьелланда мало отличалась от альтаренских: те же стрельчатые ворота в каждом доме, серые стены из тесаного камня, узкие двери со слуховыми окошками. Только крыши домов были черными, да еще тяжелые ставни на окнах напоминали, что ты находишься в краю снега и ледяных ветров. И люди вокруг были те же, если не принимать во внимание резковатый северный говор и более плотную одежду. У большинства поверх туник были надеты теплые стеганые безрукавки, плащи подбиты мехом, на головах — войлочные шапки. Богачи щеголяли нарядными поясами с серебряными бляхами.

Толпа пронесла их через высокий арочный мост, на котором столпились мясные и рыбные лавки. Спустя некоторое время мысль «немного осмотреться в городе» уже не казалась друзьям такой удачной. Им не единожды оттоптали ноги, а один раз Аларика неучтиво толкнул какой-то верзила в камлотовом плаще. Он быстро оглянулся, сверкнув шальными светлыми глазами, но даже не извинился и поспешил прочь.

— Можно подумать, весь Фьелланд съехался сюда к празднику, — пробурчал Робин. — Аларик, не определишь ли ты своим волшебным чутьём, в какой стороне находится трактир? Предлагаю осесть там и раскрыть пошире уши, вдруг какие-нибудь полезные вести найдут нас сами?

— Это я и без волшебства скажу. Вон та крыша. — Кьяри кивнул в сторону площади, где толпа была гуще всего. Его зоркий глаз выцепил болтавшуюся на ветру, как флюгер, железную вывеску.

Хотя до Майского дня оставалась целая неделя, в харчевне «Полторы хари» уже витал дух праздника. Народу набилось что сельдей в бочке, постоянно хлопала дверь, то и дело слышались приветственные возгласы и расспросы. Яростно пылал очаг, в тележных колесах, подвешенных на цепях, мягко теплились свечи, заливая комнату неярким светом. Робин, ловко ввинтившись в кучу людей возле стойки, разжился кувшином вина и парой кружек. Здесь было уютно. Веселье, которые на улицах только набирало обороты, в харчевне уже развернулось вовсю. Люди балагурили и смеялись, за самым большим столом какой-то залётный менестрель громко требовал ещё пива «для вдохновения». Судя по нестройному звучанию лютни, вдохновение уже пролилось над ним хорошим пивным ливнем. В общем, обстановка располагала к задушевным разговорам.

— Итак, за успех нашего предприятия! — Робин отсалютовал кружкой.

— За успех… барон Кайтон Ринеис, — Аларик поднял кружку и выпил, не сводя глаз с приятеля. Тот весело расхохотался:

— Так и знал, что ты меня раскусишь!

— Зачем ты отправился с нами? Хотел сбежать от Данатора? — Аларик решил, что это самая вероятная причина. Король Данатор был не очень приятным сюзереном.

— Наоборот. Он сам послал меня. С условием, что я не проболтаюсь леди Эринне.

— Он ей не доверяет? Своей дочери?!