Ему еще многое предстояло сделать, но активные действия требовали денег и времени. Всего несколько дней назад он вернулся в Тирис, а до этого месяц провел в Канарне, где вместе с Бромом и доккальфаром Наноном освобождал город от оставшихся наемников и помогал другим обитателям леса привыкнуть к городской жизни. Больше сотни прибыло туда за то время, пока там находился Рам Джас, и Нанон уверял, что их придет еще больше, покуда ро продолжают чистку Тор Фунвейра.

Рам Джас пытался не думать о последних словах, которые услышат от Семи Сестер. Амейра, Повелительница Пауков, упомянула о его сыне – потерянном четырнадцать лет назад мальчике, которого Пурпурные священники продали каресианским работорговцам. Единственным утешением, следовавшим из новости о смерти Зелдантора, была надежда, что дочь Рам Джаса, Кейша, возможно, все еще жива. Если это действительно так, то у него есть гораздо более веская причина убить оставшихся Сестер, чем просто спасение мира.

Он ждал. Белая церковь десять минут назад уже погасила огни, и Рэндалл видел, как уходит последний из ночных прихожан, остановившись только для того, чтобы перекинуться несколькими словами с местным священником. Белый голубь, символизирующий ипостась Одного Бога, которая отвечала за мир и исцеление, был отчетливо виден на обеих сторонах простых деревянных дверей. Сейчас они закрывались, и служитель церкви, похоже, в скором времени собирался ложиться спать.

Вой оказался маленьким городком с обширными усадьбами на окраинах и дорогими магазинами и лавками в центре. Внутри городских стен были представлены все цвета Одного Бога, но главенствовал в городе Собор Освальда – огромная Золотая церковь, которая служила банком Тор Фунвейра.

Рэндалл привлекал внимание в своей грязной и потрепанной одежде, поэтому предпочитал передвигаться по боковым улочкам и только после темноты. Плащ защищал его от любопытных взглядов, но он опасался показывать лицо из-за плакатов «Разыскивается…».

За месяц, прошедший с тех пор, как Рэндалл покинул Тирис, он совершил столько противозаконного, сколько не мог себе даже представить. Он поймал свое отражение в полированной витрине магазина – и увидел там сурового и опасного мужчину. Борода у него загустела и стала темнее, а волосы так отросли, что их приходилось собирать сзади в хвост. Его восемнадцатилетие уже минуло и прошло без празднования. Никто из спутников Рэндалла не знал о важности того дня две недели назад, когда он в первый раз напился. Ута был слишком слаб, чтобы к нему присоединиться, а доккальфар Васир не понимал, зачем кому-то сознательно приводить себя в бесчувственное состояние.

Драгоценный колокол, украшающий башню Золотой церкви, издал приглушенный звон, возвещая полночь в городе Вой, и Рэндалл вышел из переулка, направляясь к Белой церкви. Улицы были ухоженными и пустынными, только иногда редкий прохожий мелькал в отдалении между домами. Плащ скрывал лицо в тени, и Рэндалл двигался быстрым, ровным шагом и держал меч Большой Клык в ножнах, подальше от любопытных взглядов. Он достиг входа в часовню и остановился. Охраны не было, и он вытащил ключ, который украл ранее этим вечером, и тихо открыл дверь.

Рэндалл раньше никогда не вламывался в церковь, но без хорошего лечения Ута Призрак, Черный священник Одного Бога, точно умрет.

Последний месяц они медленно продвигались вперед по лесным чащобам Тириса. В первую неделю Ута не мог ни идти, ни ехать верхом, и даже после этого ему часто требовался отдых, чтобы его раны не открылись. В тихие минуты, когда священник спал, Рэндалл и Васир разработали план, как добраться до лесов Фелла далеко на юге. Васир заверил его, что в лесах доккальфаров о них позаботятся.

Мягко ступая, он прокрался в часовню. Огни в ней уже погасили, и единственным источником света оставался лунный луч. Спальня священника отделялась от основного помещения простой белой занавесью, и Рэндалл приостановился перед тем, как осторожно отодвинуть ее вбок. Комната за ней была скромной: низкая деревянная кровать, очаг и водяной насос. Оруженосец уловил легкий аромат дорогого табака – возможно, единственной слабости священника. Небольшая картина с изображением прибрежной части города висела под окном, других окон в комнате не было.

Священник повернулся в постели. Он судорожно ахнул, увидев стоящего над собой вооруженного человека.

Рэндалл прижал палец к его губам и медленно вытащил меч.

– Я мирный человек, и у меня нечего красть, – выпалил священник.

– Брат, я не собираюсь причинять тебе вред или воровать. Мне нужно, чтобы ты пошел со мной, – тихо произнес Рэндалл.

– Зачем мне идти за тобой?

– Мой друг умирает, и мне необходим опытный лекарь. – Рэндалл подошел к дверям. – Одевайся.