– Ладно, ладно. Господи. – Он дернул рукоятку. Ужасный звенящий шум прозвенел вокруг нас.

Я надавил своим боком на клетку.

Ничего не произошло.

– Черт, она заперта.

– Что ты имеешь в виду, говоря «заперта»? – Моя душа ушла в пятки, желая свободы. – Найди ключ и выпусти меня.

– Оставайся здесь. Я пойду за помощью.

Тепло тела Кеса и звук его дыхания внезапно исчезли, оставив меня в полном одиночестве в кромешной тьме, запертым в тюремной камере, где мужчины подвергались пыткам и погибали.

Я вздрогнул, прогнав воспоминания прочь.

С того дня я никогда не возвращался. Кес притащил нашего деда, чтобы освободить меня, и после того, как тот отпер камеру, он запретил нам возвращаться в подземелье за склепом.

Я охотно подчинился. Больше никогда я не хотел ступать в место, по-прежнему пропахшее древними болью и страданиями.

Но теперь мой отец привел меня в то же самое чертово место, только на этот раз был свет, освещающий глубокие царапины на стенах, нанесенные людьми, рыдающими ради свободы, и послания любимым, которые их больше никогда не увидят.

Мне потребовались все силы, чтобы следовать за ним вокруг изгибов и арок, где потолок нависал слишком низко. Звуки снующих паразитов послышались впереди, и мне потребовалось вся моя сила воли, чтобы не свернуть шею своему отцу и не сбежать.

Может, я был слабаком и не хотел убивать своего отца? Я чертова тряпка, или оправдываю себя за то, что я верный сын? Он подарил мне жизнь... не правда ли, и он мог ее забрать?

Моя рациональность не могла умерить панику. Ноздри расширялись, втягивая влажный воздух.

– Входи, Джетро.
– Кат остановился, жестом приглашая в ту же камеру, где Кес случайно посадил меня в тюрьму на два часа, пока наш дед не нашел ключ.

Электрические светильники сверкали новыми решетками, а не толстыми, ржавыми из моего детства. Мой взгляд упал на замок - этот тоже был современным с цифровой клавиатурой, а не старомодным ключом.

Я сделал шаг назад.

– Ты хочешь, чтобы я пошел туда?

Кат кивнул, угрожающе размахивая пистолетом.

– Шагай.

– Почему?

– Никаких вопросов.
– Он взвел курок, отправляя пулю на место.

С трудом сглотнув, я проскользнул мимо него и вошел в камеру. Кровати там не было, никаких удобств, никакого комфорта какого-либо рода. Просто земля, плесень и лужи.

Я повернулся к нему лицом. Какого черта он привел меня сюда? Скормить мое мертвое тело крысам? Или, возможно, он хотел, чтобы я сдох от голода, и он не тратил пулю?

Кат стоял у порога, направив дуло пистолета на мою грудь.

Я сделал вдох, сжимая руки в кулаки.

– Зачем приводить меня сюда? Никто бы не услышал выстрел наверху, не с таким количеством комнат, и даже если бы услышали, никто бы не вмешался.
– Мы все знали, свое место - Хоук, и в том числе прислуга.
– Я бы предпочел, чтобы мой последний пейзаж был более приятным, чем это забытое Богом место.

Кат прищурил глаза.

– Что заставляет тебя думать, что я хочу, чтобы это закончилось так быстро?

Я замер.

Шаги отдавались эхом, как удары в конце туннеля.

Мое сердце забилось быстрее.

– Кто еще станет свидетелем этого?
– это не Жасмин, я уверен - по крайней мере, если кто-то не принесет ее.

Бл*дь, он мог быть настолько жестоким? Заставить ее наблюдать за моей смертью, после всего, что мы с ней сделали?

Мой разум обезумел от вопросов и сожалений. Я так много не сделал, столько всего хотел сделать.

Нет, все было кончено.

– Что заставило тебя думать, что это свидетель?
– из-за холодного голоса Ката мои конечности будто сковало оковами.

Вглядываясь в тени, вне пределов досягаемости света, мы оба ждали прибытия загадочного гостя.

В мгновение, когда фигура материализовалась из мрака, я встретился с такими же, как у меня золотистыми глазами, и я обнажил зубы.

– Какого хрена ты здесь делаешь?

Дэниель ухмыльнулся, встав рядом с Катом. Одинакового телосложения и роста, они сочетались в кожаных куртках и похожих ухмылках.

– Я здесь, чтобы преподать тебе урок, братец.

Бл*дь. Все мучения и страдания моего статуса перворожденного вернулись, чтобы мучить меня. Это было моим истинным наказанием. Не быть расстрелянным или искалеченным, а быть наказанным моим братом.