– Не стоит. – Сердце Темной аши невозможно восстановить, но можно выковать новое. Однако отыскать нужные для Микаэлы компоненты не так-то просто: воспоминание о любви и жертвенности, о совершенном отвратительном поступке и о выживании при ужасных обстоятельствах. Халад пока добыл воспоминание о последнем событии – моем противостоянии с Аеной и ази.

– Учитель как-то рассказывал мне о короле Ваноре, – неуверенно начал Халад. – Он встречался с королем незадолго до того, как его убили. Учитель не любил одалийскую знать, однако к моему дяде относился хорошо. По словам учителя, он не такой плохой, как ты думаешь…

Я тут же закрыла обеими руками свое сердце и сердито посмотрела на него.

– Ты видел, что я воскрешала Ванора! – упрекнула я его.

Халад покраснел.

– Я не могу выбирать: что мне видеть, а что нет. И ты это знаешь. – Его рука дрогнула, и каменная пирамидка рассыпалась. – Прости.

– Тем не менее ты ошибаешься на его счет. Он настоящий подонок, я даже понимаю, почему его убили.

– Тия! – предупредил меня Фокс.

– Тебе известно, что я права. Зачем Ванору прятать сердце Микаэлы, если он любил ее?

Халад шумно выдохнул.

– Не знаю. Но учитель твердо уверен в невиновности Ванора. Он убежден.

– Не нужно чувствовать себя виноватым только потому, что вы с Ванором родственники. Нельзя отвечать за его поступки. Ты воспринимаешь все слишком близко к сердцу.

– Мой учитель много раз это говорил. Он прав, но мне это помогает лучше выковывать сердца. – Халаду вдруг захотелось сменить тему. Я не стала возражать. – Нам остается отыскать еще два воспоминания для нового сердца леди Микаэлы. Я рассмотрел два варианта, но ни один из них не обладает нужной мне силой.

– А как насчет отвратительного поступка, совершенного Безликим?

– Он может подойти. Известно, что они никогда не действуют вполсилы… – Он потрясенно замолчал. – Тия, ты же несерьезно!

– А почему нет? Она все равно заключена под стражу, да и не в том положении, чтобы нам отказывать.

– Тут я вынужден согласиться с Халадом, – заметил Фокс. – Аена, даже беспомощная, может быть очень изворотлива. Не втягивай Халада в войну, на которую он не подписывался.

Скрытые очками глаза Халада загорелись. Он потянул за белую, как у многих Кузнецов душ, прядь волос.

– Ты меня неправильно понял, сэр Фокс. Я не отказываюсь. Я не могу извлечь воспоминания у Безликой без ее согласия, зато могу отыскать в ее голове другие сведения.

– Меня окружают одни идиоты, – простонал Фокс.

– Стоит попробовать. – Халад помолчал, а после, бросив косой взгляд на мое сердце, добавил: – И советую не загонять себя ради Канса. Он бы этого не хотел. Порой он бывает немного… рассеянным. А теперь так еще чаще.

Неужели мои чувства настолько заметны всем, кроме самого принца?

«Именно, – раздался в моей голове голос Фокса. – Так оно и есть».

– С солдатами творится что-то странное, – сообщил Кален.

Действительно. Когда стрелы и горящая смола оказались неэффективны, солдаты повалили из даанорийского дворца. Их ждала верная смерть, однако они все равно с трудом шли вперед, словно каждый шаг приносил им страдания. Было видно, что они напуганы, от страха у них закатились глаза. Но даже через это сопротивление их тянуло к неминуемой гибели какой-то невидимой силой.

– Принуждение, и довольно слабенькое, – заметила Костяная ведьма. – Он неопытен и находится в отчаянии, ему едва удается контролировать свою армию.

Меня потрясли ее слова.

– Но ведь только Темные аши способны на такую магию.

– А еще Безликие. Скорее всего, у него есть камень-поисковик, настроенный на призыв магии. Но темная гниль приходит быстро. Раз он свободно использует принуждение, то его владелец уже обрек себя на смерть.

В эту минуту сверху спустился гигантский трехголовый ази, аша с легкостью забралась к нему на спину.

– Ты говоришь, что я держу тебя в неведении. Поэтому предлагаю тебе увидеть все своими глазами. Если не боишься, полетели со мной.

Но я боялся. Я боялся ее дракона так же сильно, как и того, кто управлял бедными солдатами против их воли. Однако после всех своих слов я не мог отказать.

Обливаясь потом, я вскарабкался на спину ази и вцепился в него до побелевших костяшек пальцев, когда чудовище взмыло вверх быстрее ветра. В считаные секунды дэв домчался до замка. Рядом со мной с невозмутимым видом, словно она едет за город, восседала аша.