– Сэр! Полиция Нью-Йорка, – в этот раз слова звучали гораздо грубее и агрессивнее, стоило как можно скорее открыть дверь. И почему он просто не промолчал, быть может, офицер подумал бы, что его нет дома, – если вы сейчас же не откроете… – и его слова были прерваны. Мартин открыл дверь своей квартиры.

– Я… простите, что заставил вас ждать, – Мартин старался казаться невиновным, дослушиваться до слов полисмена и выполнять его требования. Во всяком случае, стараться их выполнять. Ведь, ещё одно убийство – это не выход. Но мысль, что он мог что-то упустить и не всё спрятать, до сих пор крутилась в голове, – я, я был в душе.

– Вы, Мартин Уоллес? – спросил прямо с порога полицейский, в его глазах скрывались нотки подозрения. Но это было лучше ожиданий Мартина, в которых его могли арестовать сразу же после открытия входной двери.

– Соседи слышали, как у вас кто-то кричал, у вас что-то случилось? – спросил полицейский, аккуратно заглядывая внутрь квартиры. Но всё же, он спросил не об убийстве, а это был хороший знак. «Таак, успокойся, всё в полном прядке, он пришел не из-за вчерашнего. Веди себя естественно» – слушал он сам себя, с силой пытаясь следовать сказанным самим собой словам.

– Эм, – произнёс он тихо, стараясь вести себя естественно, – да, это я кричал. Я порезался осколками стекла, вот и… психанул. К счастью, ничего серьёзного.

– Вы позволите осмотреть вашу квартиру?

Мартин на мгновенье растерялся. За этот миг в его голове прокрутилось множество сценариев. Как полисмен находит окровавленные простыни, как замечает его руки, что почти по локоть, замотанные бинтом. Ведь случайно так порезаться нельзя было. Как он заглядывает в стиральную машину, и после окровавленной одежды, наставляет оружие на него. И не было сценария в его голове, в котором бы полицейский просто ушел. И Мартин не знал, как нужно правильно поступить. Стоит ли давать разрешение. А, быть может, оно ему и не нужно, может вопрос о шуме, это просто предлог, чтобы войти внутрь? Но… отказ повлечёт за собой ещё больше подозрений, что негативно скажется на времени, что осталось у него… а осталось ли оно вообще?

– Хуу, – он едва заметно выдохнул, – да, ну ладно, входите, – он отворил дверь в свою комнату и отошел немного в сторону, ожидая, пока полисмен войдёт внутрь.

– Сэр, что у вас с запястьями? – тут же спросил полицейский, глядя на руку, которой Мартин держал дверную ручку.

«Так, это плохо. Он заметил порезы. Но… но ведь я в куртке, он не должен увидеть, что руки изрезаны настолько сильно.

– Я же говорил, просто случайно порезался осколками стекла, – говорил Мартин, уже более уверенно, чем раньше. Он посмотрел на комнату и не заметил ничего подозрительного, одежду он убрал, кровать так же прикрыта, всё должно пройти нормально. Это немного утешало.

– Ничего себе, – ответил полицейский, осматривая гостиную, – вы когда режетесь, так на совесть. Да, сэр? – это прозвучало немного цинично. Он всё ещё что-то подозревал. Полицейский пристально смотрел вдоль гостиной комнаты, подозрение в его глазах начинало понемногу оседать, потому что кроме вполне обыкновенной кухни и мебели с тёмно-зелёной обивкой он ничего не увидел. Но так легко сдаваться он не собирался. Уверенным шагом полицейский направился к двери, что находилась справа от него – она вела в ванную.

Дверь со скрипом открылась и он, словно какой-то дозорный, начал осматривать это небольшое, по сравнению с гостиной, помещение. Спустя несколько секунд он развернулся и, не закрыв дверей, потопал к другим – двери напротив, что вели в спальню. Мартину казалось, что таким образом он пытается вывести его из себя, дать хоть какой-то дополнительный повод, потому что, как Мартин и сам заметил, он перестал вести себя встревоженно и взгляд его был прямым и твёрдым, как и всегда.

Шагая к дверям, полисмен пристально смотрел в глаза Мартину, пытаясь выискать за ту долю, времени, что у него была, хоть какую-то тревогу, чтобы дать повод, в первую очередь, для самого себя, продолжить разнюхивать и докопаться до правды. Только вот он ещё не знал, есть ли ему, что скрывать, или, всё же, он чист. Фоторобот вчерашнего преступника ещё не был составлен, поэтому точно он не мог знать ничего.

Полицейский, стоя на самом пороге спальни, продолжил осмотр. Он стоял и не сдвигался с места, просто проводил взглядом вдоль и поперёк комнаты. Не известно, лень, или же личные принципы не позволили ему более детально осмотреть комнату, но опрятный (на первый взгляд) вид комнаты его полностью удовлетворил и он направился к выходу, в этот раз, закрыв за собой открытую дверь. Хотя он всё так же недовольно смотрел в глаза Мартину, в его голосе больше не ощущались нотки недовольства или агрессии.

– Благодарю за сотрудничество, извините за беспокойство, сэр. Знаете, сейчас такое твориться, так что лучше перестраховаться, – сказал он, переступив порог квартиры.

– Я понимаю.

– Прощайте, мистер Уоллес, – ответил полисмен и через секунду его сине-желтая униформа исчезла где-то в коридоре.

Мартин закрыл двери и прислонился к ним спиной, держа руки позади себя. Он поднял голову вверх и облегчённо выдохнул – всё прошло нормально. Но сердце билось ещё сильнее, чем раньше. Он знал, что пора идти на встречу с братом, но простоял так ещё несколько минут, чтобы больше не пересечься с полицейским.