Я не могу ждать осторожных розысков Эй- дена. Действительно ли это Бен? Должен быть он. Иная альтернатива для меня неприемлема. Мысли мои путаются, сплетаются одна с другой, перескакивая от радости и предвкушения к страху, что все это окажется неправдой. Что любая надежда приведет к разочарованию.

Беговая дорожка в двадцати милях отсюда. Я мысленно рисую круг и тщательно изучаю каждую деревню и городок, находящиеся на этом расстоянии. Шоссе и проселочные дороги, которыми можно туда добраться.

Я найду тебя, Бен.

Следующий день выдается холодным и бодрящим. Облаков мало, и они достаточно высоко, так что не грозят никакими неприятными сюрпризами.

Я застегиваю ремешок велосипедного шлема.

— Ты точно не против покататься сегодня на велосипеде?

— Твое желание для меня закон, — отвечает Кэм и отвешивает поклон. — Куда хочешь поехать?

— Следуй за мной!

На дорогах сегодня мало движения из-за праздника, если, конечно, так можно назвать День Памяти. Карту я выучила наизусть. Сегодня нам нужно проверить по крайней мере три вероятных места расположения беговых дорожек. Я отгоняю прочь голос сомнения, который говорит, что даже если я найду ту деревню и ту беговую дорожку, я этого не узнаю, если только Бен не будет бегать по ней именно в это время. Но так я хоть что-то делаю.

Эми так обрадовалась, когда услышала, что мы с Кэмом собираемся покататься на великах!.. Мама ушла на целый день к тете Стейси, думая, что мы присматриваем друг за дружкой, и я гадаю, что замышляют Эми с Джаззом. Эми довольно ухмылялась нам с Кэмом, когда мы уезжали. Она уже видит между нами то, чего в действительности нет. Просто душа у меня поет, потому что Бена видели, вот и все, и никакой другой причины не существует. Это всего лишь велосипедная прогулка, ничего больше. Кэм сказал, он все понимает. Мы просто друзья.

За маленьким мостом я сворачиваю с шоссе на проселочную дорогу. Оглядываюсь, чтобы убедиться, что Кэм едет следом, и вижу, как что-то быстро движется за ним по узкой дороге. Солнце светит в глаза и мешает разглядеть, что это. Я прищуриваюсь. Черный фургон?

Мы скрываемся за очередным поворотом, и мало-помалу беспокойство меня покидает. Даже если это и были лордеры, их тут кругом полно. Простое совпадение.

Через несколько миль мы возвращаемся на дорогу и едем бок о бок. Первое намеченное мною место уже близко.

Сзади слышится рев, нас догоняет какая-то машина, и Кэм выбивается вперед: дорога тут узкая, и мы оба прижимаемся как можно ближе к обочине. Машина приближается, Кэм оглядывается, и глаза его округляются.

Я оборачиваюсь как раз вовремя, чтобы увидеть какое-то неясное движение. Черная дверца плавно отъезжает вбок, изнутри возникает чья-то рука и больно бьет меня в плечо. Я пролетаю по воздуху и приземляюсь наполовину на обочине, наполовину в живую изгородь, запутавшись ногами в велосипедной раме.

Перед глазами все плывет, но сомнений в том, кто выходит из фургона и останавливается передо мной, быть не может. Огромный, облаченный во все черное лордер.

— Вставай, — приказывает он.

Я пытаюсь приподняться на руках, но не могу вытащить ноги из-под велосипеда. Он пинает меня в бок.

Я испускаю протяжный стон.

Снова какой-то всплеск движения, и — вот он, Кэм, хватает лордера за руку.

— Не трогайте ее! Вы совершаете большую ошибку, — кричит Кэм.

Нет, Кэм, нет. Страх придает мне сил, я сбрасываю с себя велосипед и поднимаюсь. Лордер улыбается — такое увидишь не каждый день.

— Думаю, ты скоро поймешь, парень, кто тут совершает ошибку. Тебя это никак не касается. — Он поворачивается и толкает Кэма, тот летит на землю. — Так... Ты, — он тычет в меня пальцем, — давай залезай. — Я не двигаюсь с места, и тогда он наклоняется, хватает меня за руку и, выкручивая ее, тащит к фургону.

Кэм вскакивает на ноги.

— Не троньте ее! — кричит он.

Лордер вздыхает, словно надоедливая муха жужжит у его лица, отпускает мою руку и разворачивается к Кэму. Кулак его с тошнотворным звуком впечатывается в челюсть Кэма. Кэм медленно валится на землю. Инстинкт самосохранения кричит мне: «Беги со всех ног, пока лордер отвлекся», — но я не могу бросить Кэма. В душе моей закипает ярость, кулаки сжимаются.

Он слишком большой. Подожди.

Момент для побега упущен, и теперь уже в фургон закидывают не только меня, но и Кэма.

Два лордера. Гора в черном — рядом с нами, второй, женщина, — за баранкой. Мы едем по ухабистой дороге. Кэм стонет на полу, глаза закрыты. Я держу его голову у себя на коленях. У него кровоточит щека. Он кашляет, пытается что-то сказать.

— Молчать! — рычит Гора.

Куда нас везут? Для чего? Мне всегда было интересно, что на самом деле происходит с людьми, которых похищают лорд еры. Похоже, скоро мы это узнаем.