На стареньком велике, в темноте, дорога куда длиннее, чем на мотоцикле Катрана. Я качу среди ночи, подпрыгивая на ухабах, по грунтовым дорогам и тропам. Выехала с большим запасом времени, поэтому, когда приезжаю, еще темно.

Незаметно подкрадывается чувство вины перед Маком за то, что взяла без спросу его старый велосипед, и это после всего, что он сделал для меня, разрешив спрятаться у него в доме, пока не решу, что делать. Но ко мне приходит все более отчетливое осознание того, что я не могу идти вперед, не сделав шаг назад.

Я прячу велосипед в лесу. В этот раз все будет по-другому. Я буду другой, так как все тщательно продумала.

Но вдруг он не придет?

Он придет. Должен прийти. Не могу принять никаких других вероятностей, даже если душу грызет страх.

Я снимаю темный камуфляжный костюм, который надевала поверх одежды для поездки, и расчесываю волосы до тех пор, пока они не начинают сиять. Бледно-зеленая спортивная кофта, теплая, но по фигуре, про которую Бен как-то сказал, что она подчеркивает цвет моих глаз.

Небо только-только начинает светлеть, когда я приступаю к разогреву. На выступе холма вдалеке появляется фигура. Бен! Я чуть не таю от облегчения. Обуреваемая столькими эмоциями, что с трудом могу разобраться в них, я припускаю по дорожке. Быстро. Так, чтобы, когда он спустится с холма, я была на виду.

Он ведь не сможет устоять против того, чтобы догнать и перегнать меня? Нет, не сможет.

Я слышу, как он приближается сзади, и мало- помалу увеличиваю скорость, чтобы он почти догнал, но все же не совсем.

Ощущаю приятное напряжение мышц. Радость скорости. Чуть-чуть сбавляю темп, и вот мы уже бежим бок о бок. Этот знакомый нестройный ритм ног: его длинных и моих, покороче. Бросаю взгляд на его лицо как раз тогда, когда он смотрит на меня. Он широко улыбается и становится так похож на того Бена, которого я знала, что мои ноги заплетаются, и он вырывается вперед. Но потом сбавляет скорость, чтобы я могла бежать рядом.

Наконец мы оба замедляем ход и переходим на шаг.

— Блестящая пробежка! — говорит он, смеясь, и я улыбаюсь. У меня такое чувство, словно я свечусь изнутри, и все мои эмоции ясно отражаются у меня на лице. Как бывало раньше. Так легко забыть, сделать вид, что ничего не случилось. Что мы просто Бен и Кайла, друзья, с обычной, ничем не осложненной жизнью, из самых обычных семей. Мне до боли хочется сжать его руку, остановиться, притянуть его к себе и...

Но мы уже не те, что были. Нас тогдашних больше не существует.

— Ты та самая девушка, — говорит он, и я замираю. Неужели какая-то часть его узнает или чувствует, кто я? Та самая девушка... нет. Он, должно быть, имеет в виду нашу предыдущую встречу на этой дороге.

— Та, которая сказала, что знает меня, — продолжает он, подтверждая мои мысли. — Но я бы тебя запомнил.

— Правда? — смеюсь я. День мало-помалу вступает в свои права, и теплые солнечные лучи согревают наши лица в это холодное утро.

— Я опоздаю. Мы ушли слишком далеко, — говорит он и разворачивается. — Побежим назад?

— Подожди. Нам нужно поговорить.

— Да? О чем?

— Кто ты?

— Не могу ответить на этот вопрос. Я на секретном задании. — Он говорит это так, словно шутит, играет в игру, но за этим что-то есть. — А ты кто?

— Я тоже на секретном задании. Но я могу рассказать тебе одну историю, которая произошла на самом деле.

— Давай, — отзывается он, и в глазах его прежний Бен — любопытный, желающий знать все о моих мыслях и чувствах.

— Жил-был один зачищенный юноша, который любил бегать. Однажды он встретил зачищенную девушку, в жизни которой было все не так просто. Назовем ее Кайла, и она тоже любила бегать. Они стали друзьями... близкими друзьями. — Я краснею.

— Бен. Так ты назвала меня в прошлый раз.

— Да. — Ия вижу в его глазах понимание.

— У меня хороший вкус даже в сказках, — говорит он по-прежнему легко, дразняще. Заинтригованно.

— Но тут-то все и усложняется. — Улыбка сходит с моего лица. — Послушай, Бен или кто ты сейчас. Тебе заново стерли память или сделали еще что-то, чтобы ты забыл. Я не знаю, что и зачем. Не верь тому, что тебе говорят. Ты, прежний, старался думать сам за себя! Ты верил, что есть лучший путь, чем тот, что навязывают нам лордеры.

Он несколько секунд пристально смотрит мне в глаза, думая, размышляя. Потом этот взгляд уходит вместе с улыбкой.

— Действительно, сказка, — говорит он. — Мне пора, девушка из сна. — И он припускает по дороге назад, откуда пришел. Я с трудом удерживаюсь, чтобы не погнаться за ним, и ныряю в тень деревьев. Стараюсь не расплакаться от той холодной пустоты, которая образовалась в душе с его отсутствием.

Я сделала все, что могла. Достигла ли я чего-нибудь? На мгновенье что-то промелькнуло в его глазах, след какой-то мысли. Мне не показалось! Удалось ли мне посеять семена сомнения, которые вырастут во что-то достаточно сильное, чтобы противостоять тому, что сделали с ним, что внушают ему в этом месте?