Даже в такой ранний час поклонники заступили все обочины. Они несли дары к различным храмам, алтарям и святилищам: завернутые в листья горсти риса или теплых овощей, венки из цветов, свечи, благовонные палочки, бутыли дешевого алкоголя и полотнища с молитвами, коими увивают стены храмов и углы алтарей.

Возвышаясь надо всеми, раздвигая толпу не хуже боевой галеры, показался внушительный Королл. Его считали полукровкой - Теломеном или Тоблакаем. Великая чаща спутанных немытых волос висела по плечам. Косые лучи света бросали странные тени на лицо, будто переломанное и слепленное заново в необычных пропорциях; кожа лица чужеземца кишела символами и знаками. Многослойный наряд закрывал тело, будто палатка; из этой массы торчала покрытая каменными мышцами рука, сжимавшая посох размером под стать владельцу.

Маг, лишь отчасти принадлежавший расе людей, встал около Шелка, с грохотом опустил посох и сжал древко обеими руками. Они оба смотрели на скромное, потрепанное временем строение.

– Привет, Королл.

– Доброе утро, - пророкотал великан.

Шелк учуял дымок и обернулся с улыбкой.

С другой улицы показался молодой человек в свободной, хорошего покроя рубахе над белыми льняными брюками. Длинные темные волосы были сплетены в конский хвост, бородка совсем недавно подстрижена. Шелк кивнул ему.
– Дымокур.

– Шелк.
– Маг повернулся к дому.
– Итак, что нам здесь нужно?

– Был обычай, - громко объявил Королл, - поколения назад. Благородные семьи хоронили своих мертвецов в общих мавзолеях. Один из них мы видим. Имя семьи забыто, но культ выбрал верно.

Дымокур явственно вздрогнул в отвращении.
– Худ, - плюнул он.
– Аж мурашки по телу.

Каменные ступени вели к двум открытым дверям, вырезанных из алеврита, но в подражание деревянным панелям. Лестницу усеяли различные приношения: высохшая пища, черепки с мольбами, увядшие венки, деревянные куклы, означающие врагов, к которым Худ должен проявить особое внимание.

Шелк поднял руку, указывая вперед.
– Королл, окажи такую честь...

Великан шагнул вверх и загрохотал посохом по порогу.
– Приветствую!
– возгласил он.
– Именем Защитницы Шелменат.

Они ждали. Темный, не освещенный холл за мраморным порталом остался пуст. Дымокур бросил Шелку взгляд, закатив глаза: - Святая кровь! Что за дешевый театр. Давай, Шелк.

Ответная улыбка вышла натянутой и безрадостной. Шелк вошел внутрь, видя, что по сторонам зала имеются ниши - по восемь в ряд, от пола до потолка. В каждой лежал пыльный череп. Почтенные предки... Шелк кивнул им всем и прошел дальше.

Где замер, ибо почти сразу заметил три простертых трупа - куда больше плоти, чем на всех здешних черепах. Дымокур показался рядом и присел около одного тела.
– Громилы, - решил он.
– Возможно, от Панга. Умерли на исходе ночи.

Шелк поднял голову и крикнул: - Закон Шелменат. Убийство карается изгнанием.

Из залитого мраком дальнего угла показалась фигура. Юноша в простой одежде - штаны и рубаха навыпуск. Перед собой он держал наготове блестящий двуручный меч.
– Они бросили вызов Худу, - сказал он ровным тоном.

– И как же они это сделали?
– вопросил Шелк.

– Требовали побор с храма. Я показал, чем платит Худ.

– И кто ты такой, чтобы решать?
– возмутился Дымокур.

Темные, почти черные глаза уставились на Дымокура.
– Я Меч Худа.

Дымокур резко засмеялся. Однако Шелк ощутил что-то неправильное: юноша произнес свои слова не как вызов или клятву, но как очевидную, неоспоримую истину. Он словно заявил, что солнце взошло, или что земля зашевелилась от вздоха Бёрн.

– Ну, Меч Худа, - говорил между тем Дымокур, - ты предстанешь пред правосудием Шелменат. Иди же с нами.

Молодой человек не изменил прочной стойки.
– Истинное правосудие дарует один только Худ.

Дымокур воздел руку, растопырив пальцы.
– Не заставляй мне сжечь тебя, малыш.

– Лишь Худу забирать или оставлять мне жизнь.

Движение в груде одеял у стены привлекло внимание Шелка, он разглядел юную девушку, спавшую на ковре. Как и парень, она была махагоново-черной - оба дальхонезцы. Он коснулся руки Дымокура.
– Погоди...

Слабое синее пламя - скорее едва видимая аура - мелькнуло и погасло меж расставленных пальцев. Маг Теласа уставился на него, хмуря брови.
– Мой садок...

Сухой смешок эхом отозвался в помещении, Шелк вздрогнул. Королл сказал от входа: - Мы не один.

– Да, друг мой великан, - раздался скрипучий старческий голос.
– Хотя в тебе течет кровь Тел Акаев, неразумно будет слишком давить в таком деле.

Шелк всмотрелся в темноту и едва различил силуэт тщедушного старца, что сидел скрестив ноги у капища в дальнем конце зала - у алтаря мертвых. И нажал на руку Дымокура, сказав: - Не сейчас.

Огненный маг ткнул пальцем в сторону парня.
– Позже, друг, - потянул его Шелк.