– Сынок, это… Это не православная семья,– догадываюсь я.

Мы прощаемся, и я сажусь за акафист Николаю Чудотворцу. «Отче Николае, если Ника – беда, отведи ее от сына»,– рефреном повторяю я.

Всего один неосторожный «клик» и такие последствия…

…К вечеру следующего дня напряжение усиливается.

«С тобой хочет познакомиться мама Ники,– получаю сообщение от сына.– Можно я дам твой телефон?»

У меня нет желания знакомиться с мамой Ники. Я не вижу в этом смысла. Зачем?

Та сторона настаивает. Как всегда Ника побеждает не числом, а умением: просит разрешения позвонить на скайп.

– Ладно,– со вздохом уступаю я,– пусть звонят.

Разговор начинается с расшаркиваний и комплиментов, быстро переходит к теме дня – монастырю и священнику, от него – к болезни Ники.

– Вероника росла в любви,– делится Евгения Ивановна.

Далее я узнаю историю заболевания. Е.И обвиняет во всем молодого человека, с которым ее дочь встречалась. Даже демонизирует его, намекая на сглаз и порчу.

Я вежливо киваю.

– Я возила Нику в Сергиев Посад. Ника тогда была на препаратах, очень слабой, и заснула в дороге. И увидела сон: какая-то женщина в длинной одежде протягивает ей платок и говорит: «Наконец-то ты приехала. Я ждала тебя».

Конец ознакомительного фрагмента.