Между тем, первый дромон заскрипел килем о песок, спрыгнули вниз самые первые воины, один даже успел умереть, подобно Ахиллесу бросившись вперед. Вот только маги не теряли времени, да и ближники ловко окружили парня, после чего вновь выстроились в шеренгу.

– Пора? – Спросила Берена, тем самым повторив мой мысленный вопрос.

– Рано, – только и ответил Румпель.

Команда первого корабля теперь не торопилась. Они видели, что враг не разбегается в страхе, поэтому нечего тут кидаться в одиночку, лучше ударить целым кулаком. Плещутся волны, скрипит песок, слышатся возбужденные крики – второй дромон оказался на берегу.

– Пора? – Не выдержал теперь Нортон.

– Рано, – невозмутимо ответил кланлид «Лепреконов».

Я его про себя выматерил. Если бы Олег не оставил Румпеля за главного, давно плюнул и повел своих на помощь стоящим на берегу «Миротворцам». Но молчат и прочие бойцы щита и сломанного меча, глядя на пятящихся в нашу сторону соклановцев. На них уже организовано напирает команда первого корабля, к которой бестолково пытаются присоединиться воины со второго.

– В атаку! – Вдруг кричит Румпель неестественно звонким голосом.

Срываются с места десятки воинов, кастуются заклинания на разрушения, рвут с места в карьер роги, а я все завороженно смотрю, как атакующие вдруг превращаются в отступающих. В глазах врага страх, перемешанный с растерянностью, некоторые еще пытаются сомкнуть ряды, но большинство бежит к кораблям, будто там есть спасение. Я прихожу в себя только когда рядом звенит чужой лук. Тео сейчас походит на Леголаса, выпуская новые стрелы, когда предыдущие еще не достигли цели.

Сразу примериваюсь Прицельным выстрелом в спину одного из беглецов и с удовольствием смотрю, как улучшенный наконечник пробивает броню.

Получен талант Бронебойность, уровень 12.

Активирую одновременно Ярость стрелка и Беглый огонь, и с некоторым неудовольствием отмечаю, что опаздываю. Тут собралась элита нашего Альянса, и враги погибают быстрее, чем могут сделать что-то дельное. Некоторые даже сопротивляться не успевают. Румпель кричит, чтобы били в первую очередь по неписям, но его приказ тонет в общем гвалте. Да и смысла особого не имеет, потому что достается всем подряд, не обращая внимания на происхождение и заслуги.

Наш отряд дальников постепенно выходит из укрытия. Противник отступает все дальше, и бой продолжается на кораблях. Как я и предполагал, отступление к дромонам ничего не дало, кроме небольшой задержки во времени. Хотя… мельком замечаю, что на дальних крупных судах поднимаются паруса. Скоро тут будет по-настоящему жарко.

– Стой тут! – Кричит Тео, видя, как я собираюсь рвануть дальше. В его голосе, всегда спокойном и нейтральном, теперь слышатся железные нотки. – Сами справятся.

И он прав. Звуки битвы на первом корабле постепенно стихают, а вот команда второго дромона еще пытается сопротивляться.

– Бармалей! – различаю я в общем шуме голос Навуходоносора. – Прочесать судно, все осадные орудия разрушить!

Сам кланлид присоединяется к штурму, а может быть и абордажу, не знаю уж, как называется захват корабля на суше.

Я опускаю лук, потому что помочь уже ничем не могу. Да и смысла особого нет. Борта дромона защищают укрывшихся там от дальних атак. Хотя судьба их все равно предрешена. У нас численное преимущество, не говоря про мастеровитость ближников. Меня толкает в бок Тео и показывает на дальний корабль, наверное, самый большой из всей флотилии. Тьма, черная как ночь, словно собираясь в единое целое, огромным сполохом понеслась над водой по направлению к берегу.

Гаррег материализовался в самой гуще событий, разрезав силы Альянса на две части. Гигантоподобный, раза в три выше самого рослого драмана, с несколькими подбородками, огромным, словно переспелый арбуз, животом, висящими боками и трясущимися щеками. Он схватил ближайшего к себе «Миротворца» и закинул в рот. Тело Бога на мгновение стало расплывчатым, затянутым мглой, и вот на песок падают скорбные останки поглощенного воина, а конечность уже тянется за новой добычей.

Я вытянул дрожащую руку, с трудом представляя, как должна сработать Ловушка для Перворожденного, но все получилось само собой. С пальцев сорвалась серебряная дымка, долетела до Гаррега и образовала соединенные между собой прутья. И правда клетка, самая обычная.

Крик ярости поверженного Бога заставил на мгновенье забыть обо всем суетном, что существовало в этом мире. Гаррег схватил своими пухлыми пальцами прутья и тщетно рванул их, глядя прямо на меня. От этого взгляда и женщины на седьмом месяце рожать могут, что уж говорить про меня. Язык прилип к небу, ноги стали ватными. Спасибо Тео, который ободряюще хлопнул по плечу. Да и остальные постепенно стали приходить в себя, вспомнив, что мероприятие по зачистке кораблей еще не закончено.

Воины оббегали заточенного Бога, со страхом косясь на него, и стремились к дальнему дромону, где уже поняли, что даже великий Перворожденный не поможет им выжить. Некоторые из нападающих даже прыгали в воду в попытке уплыть подальше от берега, где благополучно умирали под заклинаниями магов. Несколько минут, и звуки битвы затихли, теперь здесь были слышны только грозные вопли заточенного Бога.