(Разглядывает письмо.) У тебя хорошие глаза. А ну-ка, Ларри, взгляни, откуда оно отправлено.

Ларри. Сент-Пол. Это как будто в Миннесоте. Да и почерк вроде женский. Вот старый греховодник!

Джонни. У него там на Западе дочь. Мне он как-то о ней рассказывал. (Кладет письмо на кассу.) А ведь, кстати сказать, я не видел старого Криса целую вечность. (Надев пальто, идет к выходу.) Пойду-ка я, пожалуй, домой. До завтра.

Ларри. Спокойной ночи, хозяин.

Джонни направляется к двери на улицу, но ее толкают снаружи, и в кабак входит Кристофер Кристоферcон. Это приземистый, широкоплечий человек лет пятидесяти, с круглым, обветренным красным лицом, на котором простодушно искрятся близорукие, веселые светло-голубые глаза. На крупный по-детски капризный рот, выражающий слабохарактерность и беззлобное упрямство, свисают густые желтые усы. Толстая шея словно вколочена в могучий торс. Большие волосатые, покрытые веснушками руки и короткие ноги с большими плоскими ступнями сильны и неуклюжи. Ходит он неловко, с раскачкой. Голос его, когда он не громыхает как пустая бочка, приглушен до хитренького, доверительного шепотка с какой-то даже жалостной интонацией. Одет Крис в измятый, плохо сидящий на нем темный костюм сухопутного жителя; копна седеющих светлых волос прикрыта вылинявшей серой кепкой. Сейчас лицо его сияет слишком уж безмятежным довольством, – видно, он выпил.

Крис (сует руку Джонни). Привет, Джонни! Давай, я тебя угощу. Ну-ка, Ларри, налей нам. И себе тоже. (Опускает руку в карман.) Деньги есть – целая куча денег!

Джонни (трясет Криса за руку). Вот легок на помине. Только что о вас говорили.

Ларри (подходя к краю стойки). Привет, Крис. Давай лапу.

Обмениваются рукопожатием.

Крис (сияя). Дай выпить!

Джонни (улыбаясь). Вы, видно, и так уж чуток пропустили. Где это вам поднесли?

Крис (тоже улыбаясь). Другой парень на другой баржа – ирландский парень. Имел бутылка виски, и мы этот бутылки пил, – мы двое. Ну и виски, шерт возьми! Я только-только пришел на берег. Дай же выпить, Ларри. Я был шуть-щуть пьяный, не очень сильно. Только очень весьелый. (Смеется и затягивает гнусавым, дрожащим тенорком песню.)

(И в такт припеву размахивает рукой, словно дирижируя оркестром.)

Джонни (со смехом). Все про ту же старушку Йози, а, Крис?

Крис. Чего ты понимаешь в настоящая песня? Итальянский парень на другой баржа, – он меня учил. Дай же выпить. (Бросает мелочь на стойку.)

Ларри (профессиональным тоном). Что прикажете подать, господа?

Джонни. Полкружки пива.

Крис. Виски. Номер два.

Ларри (подавая напитки). А я, если позволите, угощусь сигарой.

Крис (поднимая стакан). Сколл! [1] (Пьет.)

Джонни. Ваше здоровье.

Крис (сразу же). Выпей еще.

Джонни. Нет. В другой раз. Мне надо домой. Значит, только что встали на якорь? Откуда приплыли?

Крис. Из Норфолка. Еле-еле шли… собачья покода, все время туман, туман, туман, шертова покода!

Слышен настойчивый звонок в дверь для домашних.

(Вздрагивает. Поспешно.) Я открою сам. Совсем забыл. Это, наверно, Марти. Она пришла со мной. (Уходит в маленькую комнату.)

Ларри (хихикнув). Старый дурень! Все еще живет с этой коровой.

Джонни (ухмыляясь). Крис – парень хоть куда. Ладно, пойду домой. Пока. (Идет к двери.)

Ларри. До скорого, хозяин.

Джонни. Не забудь отдать ему письмо.

Ларри. Не забуду.

Джонни уходит. Буквально через минуту Крис отворяет дверь для домашних и впускает Марти. Лет ей не то сорок, не то пятьдесят. Лицо с тяжелыми челюстями и мясистым красным носом покрыто сетью лиловых прожилок. Густые седые волосы небрежно стянуты на макушке круглой головы в сальный узел. Тело заплыло жиром и стало дряблым; дышит Марти прерывисто и со свистом, говорит громким, мужеподобным голосом и речь свою то и дело перемежает взрывами хриплого смеха. Но в ее уже поблекших голубых глазах все еще поблескивают молодая жадность к жизни, которую не смогли задушить никакие злоключения, и юмор, глумливый, но добродушный. На Марти мужская фуражка, двубортная мужская куртка и замаранная ситцевая юбка. Обута на босу ногу в грубые мужские башмаки на много номеров больше, чем нужно, отчего волочит ноги и часто спотыкается.