Шрифт:
– Я так счастлива рядом с вами, Луи, что мне совестно, ведь я знаю, что в моей родной несчастной Англии опять назревают беспорядки.
Людовик усмехнулся.
– да, что-то такое там собирается.
Монмут оказался достаточно бездарным правителем. Пока рядом с ним были умные советники, он еще как-то сдерживался, а последнее время...
Словно он забыл, что казна пуста, что страна разорена, что Смутное время – оно не обязательно бывает на Руси, что у него хватает соперников...
Пуритане начинали роптать.
Пока еще тихо, но французское золото и французское оружие творило чудеса. Скоро, очень скоро, Англия полыхнет.
Людовик отчетливо понимал, что Карл пока еще слишком мал, но воевать начать можно уже сейчас. Равно, как и растить из мальчишки хорошего профранцузского правителя. Когда малыш вырастет и захочет вернуть себе трон, ему должна достаться страна, у которой не останется сил для сопротивления. А в идеале, чтобы Англия стала верным вассалом Франции. Ее сателлитом, тенью, отражением – хватит этих войн, которые выматывают уже не одно поколение французских королей!
– Это ведь вы, Луи? Правда?
Людовик снисходительно улыбнулся любимой женщине и получил новую порцию восхвалений. Анна привычно восхищалась, ахала и хлопала глазами, а сама прикидывала, что надо бы побывать на ближайшем заседании Государственного совета, благо Людовик даровал ей право сидеть даже в присутствии монарха. Хотя как вдовствующая королева она все равно имеет право…
Но надо быть очень осторожной. И так принцы и принцессы крови смотрят на нее крайне неодобрительно, особенно внук Людовика.
Впрочем, ей есть куда отступать.
Анна улыбнулась королю, который взирал на нее с умилением, но видела она сейчас не Людовика. Словно живые, перед глазами плыли золотые купола церквей, белые стволы берез, синие реки... Русь. Любимая и родная. Пока недосягаемая, но если Анна пожелает...
Это помогло.
Улыбка женщины стала просто ослепительной.
– О, Луи...
И Людовик Четырнадцатый улыбнулся в ответ. Он ни минуты не жалел о своем тайном браке. Рядом с Анной он чувствовал себя таким молодым...
***
– Карлос, тебе надо жениться вторично.
– Разве в этом есть смысл, дорогой брат?
– Смысл есть всегда, - Мария улыбнулась юноше. – Семья – это прекрасно.
– После моей милой Марии Луизы...
– Но нельзя же горевать вечно? К тому же, ты должен иметь детей...
– Ох, Хуан... разве твоих малышей нам недостаточно? Наш род будет продолжен – это уже чудесно.
– Ты же знаешь – они дети бастарда.
– Да, но и русской принцессы, это немаловажно.
– Людовика это не остановит. Да и никого другого. Карлос, ты должен попытаться.
Король Испании печально опустил плечи.
– Хуан, лекари не дают мне надежды...
– А ты меньше слушай эти клистирные трубки. Лучше посмотри сюда?
Девушка на портрете была очаровательна. Высокая, с молочно-белой кожей и рыжеватыми волосами. С первого взгляда.
А потом становились видны и капризные губы, и злые глаза... художник приукрасил все, что мог, но отразить на портрете добрую душу ему не удалось. За отсутствием доброты в оной душе.
– Кто это?
– Мария-Анна Пфальц-Нейбургская.
Карлос поник головой, словно цветок маргаритки. Мария посмотрела с сочувствием.
Обязанность короля – жениться и размножаться. Но как быть, если первое ты не хочешь, а второе не можешь?
Бедный Карлос.
Дон Хуан это тоже понимал, но политика требовала. Так что вскоре договор о браке был подписан.
***
Нельзя сказать, что кардинал Руффо вышел от его величества довольным и счастливым. Скорее, наоборот.
А так хорошо все начиналось!
Визит в Кремль был тайным – секретарь государя объяснил кардиналу, что если обставлять все официально, то церемоний будет много, а вот поговорить-то и не дадут. Кардинал согласился – и вечером за ним приехал возок, который и заскользил по улицам Москвы.
А красиво тут все-таки…
Кремль тоже был красив. Не так, как Рим или Париж, которые кардинал любил всей душой, но достаточно, чтобы привлекать внимание. Этот странный сплав византийской роскоши и делового аскетизма! Стены, обитые тисненной золотом кожей – и в то же время очень простой рабочий стол государя и шкафы для бумаг без всяких завитушек и позолоты. Роскошные ковры – и простенькая чернильница из серебра.