Она сидела рядом с земляной горкой, щипала траву и выглядела очень грустной. Я хотел посмотреть на нее через видоискатель и запечатлеть этот момент, но она бы услышала щелчок моей камеры, и я бы выглядел настоящим маньяком, так что пришлось отказаться от этой идеи и позволить ей поскорбеть.

— Спасибо, за то, что защищал меня, — просопела она.

Я нахмурился, дивясь, от чего Арахис защищал ее, и нуждалась ли она ещё в защите. Она была примерно моего возраста, и симпатичнее любой девочки из моей школы. Мне было интересно, что случилось с ее собакой, и как долго она живет в огромном доме, маячившем над задним двором и бросавшем тень через улицу на другие дома, когда солнце перемещалось на небе на запад. Меня беспокоило незнание, почему она чувствует себя безопаснее, сидя рядом со своей мёртвой собакой на земле, чем у себя дома.

Солнце исчезло из поля зрения, и наступила ночь, сверчки чирикали, ветер шумел листьями дуба. Мой живот начал урчать и рычать. Тётя Ли похоронит меня, когда я вернусь домой, пропустив ужин, но девочка всё ещё сидела возле своего друга, а я еще час назад решил, что не побеспокою ее.

Задняя дверь раскрылась, теплый желтый свет осветил задний дворик.

— Кэтрин? — позвала Мэвис. — Уже пора заходить, милая. Твой ужин остывает. Ты можешь выйти снова утром.

Кэтрин повиновалась, встала и пошла к дому, остановившись на секунду, чтобы посмотреть в последний раз на горку, прежде чем зайти в дом. Когда дверь закрылась, я попытался угадать, зачем она посмотрела туда — может, она напоминала себе, что это реально и что Арахиса больше нет, или, возможно, она в последний раз говорила ему «прощай».

Я медленно спустился вниз, убедившись, что прыгну и приземлюсь за пределами забора, оставляя свежей могиле достаточно пространства. Звук моей обуви, хрустящий при соприкосновении с камнями на аллее, заставил залаять несколько соседских собак, но я завершил обратный путь в темноте без каких-либо проблем — пока я не добрался до дома.

Тетя Ли стояла в двери со скрещенными руками. Сперва она выглядела взволнованной, но когда ее глаза нашли меня, в них мгновенно загорелся гнев. Она была в халате, напоминая мне, как поздно я вернулся. Одна седая прядь выделялась из копны её темных волнистых волос, заплетенных в толстую косу на боку.

— Извини? — предложил я.

— Ты пропустил ужин, — сказала она, открывая дверь с сеткой. Я вошёл внутрь, и она последовала за мной. — Твоя тарелка в микроволновке. Поешь, а потом можешь рассказать мне, где тебя носило.

— Да, мэм, — сказал я, протискиваясь мимо нее. Я прошёл мимо деревянного овального обеденного стола к кухне, открыл микроволновку и увидел тарелку, покрытую фольгой. Мой рот мгновенно наполнился слюной.

— Сними е… — начала тетя Ли, но я уже сорвал фольгу, захлопнул дверцу и нажал на двойку на панели с цифрами.

Я смотрел, как тарелка крутилась по кругу под теплым желтым светом. Стейк начал шипеть, и соус на картофельном пюре запузырился.

— Не сейчас, — рявкнула тетя Ли, когда я приблизился к ручке микроволновки.

Мой живот заурчал.

— Если ты так голоден, то чего так долго ждал, прежде чем вернуться домой?

— Я застрял на дереве, — сказал я в ту же секунду, когда микроволновка засигналила.

— Застрял на дереве? — тетя Ли вручила мне вилку, когда я проходил мимо нее, и последовала за мной к столу.

Я откусил первый кусок и простонал, откусив еще два куска прежде, чем тетя Ли смогла бы задать еще один вопрос. Моя мама тоже была хорошим поваром, но чем старше я становился, тем голоднее я себя чувствовал. Не важно, сколько раз я ел за день или как много я съедал за раз, я никогда не чувствовал себя сытым. Я никогда достаточно быстро не мог набить едой — любой едой — свой желудок.

Тетя Ли скривилась, когда я склонился над тарелкой, чтобы создать меньшее расстояние от нее до моего рта.

— Ты непременно объяснишь мне это, — сказала тетя Ли. Когда я не остановился, она наклонилась, чтобы положить свою руку мне на запястье. — Эллиот, не заставляй меня спрашивать снова.

Я постарался быстрее жевать и проглотить, согласно кивая.

— Возле огромного дома ниже по улице есть дуб. Я взобрался на него.

— И?

— И пока я был там, ожидая подходящего момента, чтобы сделать хороший снимок на фотоаппарат, появились люди.

— Калхуны? Они тебя видели?

Я покачал головой, быстро прожевывая очередной кусок.

— Ты же знаешь, что это босс дяди Джона, верно?

Я перестал жевать.

— Нет.

Тётя Ли откинулась назад.

— Из всех деревьев ты выбрал это…

— Они выглядели хорошими… и грустными.

— Почему? — по крайней мере на секунду она перестала злиться.

— Они хоронили кого-то на заднем дворе. Я думаю, их собака умерла.

— Ох, это плохо, — сказала тётя Ли, пытаясь посочувствовать. У неё не было детей или собак, и казалось, ее это не тревожило. Она почесала голову, внезапно занервничав. — Твоя мама звонила сегодня.