5. Демографический понятийный словарь / Под ред. Л.Л. Рыбаковского. – М.: ЦСП, 2003.

6. Миграционная политика в России: Теория и практика / В кн. Современные проблемы миграции в России. Материалы научной конференции (11–13 ноября 2003 г.). – М., 2003.

В условиях нарастающих вызовов и реальных экзистенциальных угроз России со всей остротой актуализируется проблема защиты ее национальных интересов и национальной безопасности. Как явствует из Послания Президента Российской Федерации Федеральному Собранию от 3 декабря 2015 г., руководство страны сознает всю сложность и масштаб существующих проблем и готово ответить на все возникающие вызовы 5 .

Сегодня со всей очевидностью становится ясно, что одним из условий обеспечения национальной безопасности является обеспечение религиозной безопасности общества. Как было подтверждено Межрелигиозным советом России (МСР) – общественной организацией, объединяющей представителей традиционных для нашей страны религий, обсудившим 7 декабря 2015 г. на своем заседании (с участием автора настоящих строк) предложения Русской православной церкви и МСР для включения в готовящуюся новую редакцию документа «Стратегия национальной безопасности Российской Федерации», основными угрозами в данной сфере являются:

1. Использование религиозного фактора международными террористическими организациями, специальными службами и иными организациями иностранных государств в деятельности по нарушению территориальной целостности Российской Федерации, дестабилизации внутриполитической и социальной ситуации в стране. В частности, речь идет о создании и финансировании на территории РФ нетрадиционных для России религиозных организаций, использовании их адептов для сбора разведывательной информации, деструктивной деятельности и трансляции в общество концепций, направленных на разрушение традиционных духовных, культурно-нравственных, семейных ценностей, общественной жизни и государственного суверенитета.

2. Экстремистская и деструктивная деятельность псевдо-религиозных организаций на территории России, наносящая ущерб жизни, здоровью и имуществу граждан РФ.

Как отмечают авторы книги «Взаимодействие государства и гражданского общества в современной России», явившейся результатом совместной работы российских и американских ученых в ходе реализации международного проекта между Российской академией государственной службы при президенте Российской Федерации и Южно-Иллинойским университетом США, о понятии «духовность» в России можно говорить в двух смыслах – религиозном и социальном. «В ее социальном смысле духовность есть система представлений, взглядов, убеждений, верований и идеалов относительно предельно общих взаимосвязей общественного и индивидуального бытия, основополагающих принципов взаимоотношений людей друг с другом» 6 .

Развивая эту свою мысль далее, авторы пишут, что социальная ипостась духовности является для человека смыслообразующей в своего рода ближнем горизонте, помогая ему определиться среди себе подобных, тогда как ее религиозная составляющая служит для обретения дальнего смысла бытия, находящегося выше пределов человека и общества. Самые серьезные социальные потрясения, заключают российско-американские исследователи, наступали для России именно тогда, когда страна оказывалась вне точки пересечения вертикальных и горизонтальных смыслов: «Человек и общество не могут иметь отклонение от истинной духовной вертикали больше предельной величины. В противном случае переворачиваются все устои жизни общества, и оно начинает жить по стандартам перевернутого мира, когда ложное воспринимается как истинное, и наоборот» 7 .

Выдающийся отечественный мыслитель XX в. И.А. Ильин (1883–1954), с убежденностью написавший строки о том, что «Россия есть живая духовная система со своими историческими дарами и заданиями. Мало того, за нею стоит некий божественный исторический замысел, от которого мы не смеем отказаться и от которого нам и не удалось бы отречься, если бы мы даже того и захотели…» 8 , как известно, связывает национальное задание грядущей России с русской идеей, воплощенной в идее православного христианства.

Некоторые современные авторы, разрабатывающие концепт российского мусульманства, призванного «объединить мусульман РФ на единой цивилизационной и стратегической основе», которая «включает антиглобализм, защиту традиционных ценностей, традиционный мультикультурализм и умеренный консерватизм» 9 , что, по их мысли, оказывается ближе к православию, склонны предположить существование «уникального евразийского пространства духовности». В этом пространстве «православных, мусульман, иудеев и буддистов в рамках евразийской цивилизации связывает не только принадлежность к одному государству, но и обусловленное веками совместного проживания взаимовлияние и взаимопроникновение – как на бытовом уровне, так и на уровне культурном – результатом чего стало формирование особых мировоззренческих клише и особого религиозного стиля» 10 .