— Служанка, значит, — сказал лорд Мустор, пробежав глазами свиток. — Вот как они проникли внутрь.

— Похоже, она им сочувствовала и никак не ожидала, что наградой станет перерезанное горло. Впредь мне нужно будет тщательнее отбирать прислугу. Я приказала обыскать её комнату, но сомневаюсь, что там найдётся что-нибудь интересное. — Она повернулась к Риве, и выражение её лица стало жёстким. — Так как же его имя?

— Я никогда его не знала, — ответила девушка. — Священники никому не называют имён, полученных от Отца.

Велисс и владыка фьефа переглянулись, в её глазах светилось торжество.

— Это ещё ничего не значит, — предостерегающе произнёс он.

— Пока не значит. — Госпожа Велисс резко оттолкнулась от стола. — Хотя и приоткрывает новые возможности для допроса нашего заключённого. С вашего позволения, милорд. Госпожа. — Она поклонилась Риве и пошла прочь, но задержалась у её кресла и положила руку девушке на плечо. — Ах да. У меня есть для тебя подарок. В знак моей признательности, если можно так выразиться. С минуты на минуту он будет здесь. — Она подмигнула и решительно направилась по посыпанной гравием дорожке в сторону дворца.

— Она будет его пытать? — спросила Рива.

— Ну, не так вульгарно, — ответил дядя. — По крайней мере не больше, чем понадобится. Госпожа Велисс прекрасно разбирается в зельях, которые развязывают язык, а заодно — и разум, так что её допрос простой пыткой не назовёшь. Конечно, манеры моей советницы могут показаться несколько... грубоватыми, но она предана нашему фьефу и мне лично, можешь не сомневаться.

— Мне не нравится, как она на меня смотрит.

— Воспринимай это как комплимент. — Лорд Мустор захохотал и плеснул себе ещё в кубок. — Она довольно разборчива.

Рива решила, что не желает углубляться в эту тему, и потрогала рукоять меча.

— Вы спасли его, — произнесла она. — Сохранили. Благодарю вас за это.

— Меч твоего прадеда? — непонимающе нахмурился Мустор. — Да он всегда висел в зале для фехтования, сколько себя помню. Меня удивляет, что ты забралась сюда, чтобы его украсть.

— Прадеда? — хрипло переспросила она, отдёргивая руку. — Я думала...

«Я зашла так далеко, и все впустую».

— Думала, он принадлежал Хентесу? — понимающе подмигнул он. — Что это — клинок Истинного Меча? Да, знатная была бы реликвия, хотелось бы мне его иметь.

— Так он не у вас?

— Остался где-то в Высокой Твердыне, когда Хентес погиб. К тому времени, когда мне пришло в голову его найти, там уже было пусто. Надо было поинтересоваться у Аль-Сорны, чтобы попытал насчёт меча своих полковых крыс, но в то время моя позиция была не настолько сильна.

— Выходит, все напрасно, — прошептала Рива. — Я прошла столько миль, лгала, калечила, убивала, и все было напрасно. Я ищу то, что потеряно навсегда.

— Священник, да? Это он тебя послал?

— Он послал меня на смерть, теперь я это вижу. Аль-Сорна был прав. Мне предстояло стать ещё одной жертвой, чьё имя сплотило бы возрождённых Сынов Истинного Меча. Для этого меня и готовили. Готовили меня в мертвецы с тех самых пор, когда я пешком под стол ходила.

— Так ты совсем не помнишь своих бабушку с дедушкой?

— Почти нет. Только лица, которые я когда-то видела. Кажется, добрыми, но далёкими, словно сон. Тогда как лицо священника было очень реально, каждое его слово заключало в себе правду Отца. Вот только он оказался лжецом. Что же мне теперь делать, дядя? Что мне думать о любви Отца? — Слёзы вновь хлынули у неё из глаз, и ей пришлось вытирать их дурацким кружевным рукавом своего платья.

Лорд Мустор допил вино и махнул слуге, чтобы принёс ещё бутылку.

— Позволь, я раскрою тебе один секрет, моя дорогая племянница. — Владыка пододвинулся поближе, переходя на шёпот. — Наверное, я кажусь тебе безбожным грешником, но я никогда не сомневался, что Отец следит за мной. Я чувствую это, каждый день и каждый миг я ощущаю, насколько тяжело его... разочарование.

Рива не смогла сдержать смех, веселье и слёзы смешались на её лице.

— Однако есть ещё кое-что, — продолжал дядя. — Кто, если не сам Отец Мира, мог сделать мне столь великий дар? Подарить спасение и племянницу в ту ночь, когда убийцы явились, чтобы расправиться со мной? Если ты скажешь, что Отец тут ни при чём, я тебе не поверю. — Он оглянулся, заслышав звук открывающихся ворот. — А! Вот и подарок советницы.

Рива в ужасе вскочила. К ним приближались четверо гвардейцев, толкавших перед собой широкоплечего парнишку. Они остановились, и Рива подбежала к ним. Под глазом у Аркена лиловел здоровый синяк.

— Что вы с ним сделали?

— Простите, милорд, — сказал сержант, обращаясь к Мустору. — Как только мальчишка нас увидел, он сиганул в окно постоялого двора. И сколько мы его ни увещевали, не хотел нас слушать.

— Я же говорила, чтоб ты меня не ждал. — Рива дотронулась до его синяка и нахмурилась.