Моя Иви, деточка моя.

Но как же Элоиз?

Она там одна, а дети – тут, без нее. А вдруг она еще здесь, смотрит на нас, мучается. Она хочет обратно домой, к своим девочкам. Нет, она не может расстаться с ними – тревожится за их будущее, не в состоянии никак защитить их. И хотя я чувствовала приближение депрессии, все равно инстинкты говорили, что я права. Но что это значит? Ведь если я права, значит, остается какая-то недосказанность во всем, связанном со смертью Элоиз. Словно она так и не смогла обрести покой. Джулиана тоже встревожена ее внезапной смертью. И во мне нарастает интуитивная уверенность, что произошло нечто ужасное.

А может, я просто боюсь за себя? Ведь если Элоиз умерла так рано, значит, и я могу сгинуть в черной дыре безумия, откуда также нет возврата?

Я нервно сглотнула и собралась с силами, заставила себя улыбнуться, чтобы сказать моей Иви, как я ее люблю и что все будет хорошо. Порасспрашивала ее про лыжный поход и пообещала вернуться к выходным. Пусть она поцелует от меня папу.

Я сделала себе яичницу с ветчиной и уселась перед телевизором. Пощелкала пультом – смотреть нечего. Слава богу, у нас есть тарелка. Зашла в фильмотеку и нашла «Стальные магнолии». Как человек семейный, я люблю поплакать над каким-нибудь сентиментальным фильмом. К тому же «Стальные магнолии» напоминают мне об Иви. И какой актерский состав! Джулия Робертс, Салли Филд, Долли Партон, Дэрил Ханна, Шерл Мак-Лейн, да и сама блистательная создательница фильма Олимпия Дукакис, – какие они все теплые, женственные. Мы с Иви частенько пересматривали это кино. Мы вообще любили посидеть вдвоем, включив что-нибудь душещипательное вроде «Мачехи» или «Mama Mia». Сидим, смотрим и шмыгаем носами. А Крис с Томом и Сэмом в это время, со всем пониманием к нашим женским слабостям, сидят на кухне и трескают яичницу.

Где-то к девяти вечера, когда я уже почти дошла до эпизода, где героиня Джулии Робертс должна умереть, по окнам резанул свет фар. Я не придала этому никакого значения, потому что неподалеку два дома и соседи как раз проезжают мимо нас. Может, это Джим с Мэри или Терри везет домой своих детей с футбольной тренировки. Я никогда не задергиваю шторы на окнах, как и остальные в нашей деревушке. Никогда днем не запираю дверей. Действительно, зачем? Тут приличные соседи – да и никто не приезжает к нам без приглашения.

Между тем дождь превратился уже в настоящую бурю, которую приятно пересидеть дома в компании, но вот одной – страшновато.

Вдруг резко распахнулась дверь и с грохотом ударилась об стену. Я в страхе подскочила со своего места. Тед! Он замер на пороге, прислонившись к дверному косяку. У него буквально подкашивались колени, будто он вот-вот грохнется в обморок. Я подбежала, чтобы поддержать его.

– О боже, Тед. Проходи скорее, давай я налью тебе что-нибудь выпить. А где девочки?

– Я завез их к Джулиане, пусть там заночуют.

Конечно, Джулиана с радостью примет девочек, она их обожает. Но если у нее такие трения с Тедом, даже странно, что он решился обратиться к ней. Либо он просто делает так, как ему удобно, либо не так уж плохо он относится к своей теще. Остается надеяться, что Тед закинул дочерей бабушке до того, как напился.

– Ты уж прости, Кэти, мне просто необходимо выговориться. Я знаю, что Крис уже в Лондоне, но я больше всего хотел увидеть именно тебя. Прости за вторжение. – Тед тряхнул головой. – Хотя зачем тебе все это, уже ночь на дворе.

– Не говори глупостей. Не так уж и поздно, и я рада, что ты приехал. Такая буря, что страшновато сидеть тут в одиночестве.

Раскаты грома пронеслись над долиной. Дождь с пущей силой застучал по крыше. Я и впрямь была рада появлению Теда.

– Что будешь пить, Тед?

– Виски у тебя случайно нет?

– Тебе повезло. Немного осталось с Рождества.

Всполохи молнии с треском прошили небо. Пока я наливала виски, Тед рухнул на диван.

Я подала ему бокал. Тед выглядел совершенно измотанным. Такой красивый, высокий, с волосами, выбеленными солнцем. Но в глазах цвета морской синевы притаились усталость и грусть.

– Ну? Как девочки? – спросила я.

– В общем-то у них все замечательно.

– А у тебя?

Он рассмеялся, проведя рукой по волосам.

– Ну, если уж ты спросила, у меня все хреново.

– Ну да, что это я. Прости.

– Но, знаешь, даже не хочется об этом говорить. Я оказался тут, у тебя, и почувствовал себя нормально.

Разговор не клеился. Мы оба обходили острые углы. Мне хотелось бы серьезно поговорить об Элоиз, но Тед явно избегал этого. Теплый камин, женское общество, большой бокал виски и десятичасовые новости. Ему хотелось только этого. Я не стала трогать Теда, предоставив ему возможность расслабиться.

– Трудно притворяться перед детьми, – произнес он наконец. – Я не могу ни о чем говорить, не могу поплакать при них. Мне кажется, я схожу с ума, Кэти. Мир перевернулся, и я не знаю, как жить дальше. Если честно, просто хочется напиться до беспамятства.

– Ты имеешь на это право.

– Я бы рад, но только не тут. Завтра мне везти их домой в Фоуи. – Тед болезненно поморщился.

– Так ты еще не заезжал домой?

– Нет. Не хватило духу. А завтра вот должен. Сегодня не было никаких сил.