Решение пришло мгновенно: контракт с фирмой «Симек» должен быть расторгнут. Нет, не сейчас. Пока он нужен хотя бы для сравнения цен конкурентов. Да мало ли для чего еще, но только не для того, чтобы оплачивать «пенсион» моего «друга» и его многочисленной семьи.

Обреченно махнув рукой, не читая, подписал какие-то документы. Судя по тому, как радостно засуетился Чендерелли, задача моей командировки успешно выполнена. Тепло попрощавшись с Фьорелло Ченчи, навсегда покинул его уютный кабинет.

– Браво, Анатолий! – радовался своему успеху «друг», – Едем банка, – определил он нашу дальнейшую программу.

– Серджо, хочу посмотреть «Старлит», – спутал его планы.

– Зачем, Анатолий? Другой раз.

– Другого раза не будет, Серджо, – решительно поднялся я.

– Пошли, – удивленно глянув на меня, поднялся он.

Мы прошлись по знакомым цехам «Симека», где неожиданно встретил Роберто Стокко, технического директора фирмы. И снова разговоры о космосе, завершившиеся тем, что Роберто лично показал новые станки и рассказал о «Старлите».

Работы были в самом начале, камень не получался, и Роберто согласился с тем, что говорить о производстве этого продукта преждевременно.

Распрощавшись с ним, навсегда покинул «Симек».

В Кастэльфранко Серджо привез меня в какой-то банк, где президентом был его «друг». Мне без проблем открыли счет, на который должны были поступить мои деньги от «Симека». Документы, которые подписал, были оформлены на двух языках: итальянском и английском, а потому никаких пояснений не потребовали.

– Надо подписать, Анатолий, – воровато сунул Серджо еще один документик.

Это оказалась доверенность, разрешавшая ему пользоваться моим счетом по своему усмотрению. Что ж, сомнений больше не осталось. К искренней радости Серджо, подмахнул и эту бумагу. А почему бы нет? Любое число, умноженное на ноль, есть ноль. Нулем больше, нулем меньше – разница все та же. Мне вдруг стало весело.

– Чичас ристорантэ, Анатолий, – многозначительно потер руки Серджо, тоже радуясь неслыханной удаче.

Что ж, ресторан так ресторан. Думаю, я его заслужил.

В ресторане было битком. Для нас с трудом организовали какой-то дополнительный столик.

– Джиро д’Италья, – пояснил Серджо, с любопытством оглядывая публику.

– Велогонки, – «перевела» Лариса.

– Анатолий, пойдем, ностро кампьонэ, – потащил, было, меня Серджо к какому-то столику.

– Наш чемпион, – перевела Лариса.

– Я не по этой части, – отказался я, и вскоре Серджо уже восторженно заговорил с кем-то у того столика.

Он вернулся минут через десять:

– Я говориль алленаторэ, – радостно сообщил он.

– С тренером, – перевела Лариса.

Серджо несколько раз порывался еще куда-то метнуться, но Лариса его удерживала. А вскоре стало не до того: нам начали подавать блюдо за блюдом, и Серджо с головой погрузился в свое любимое дело.

А я уже чувствовал, что засыпаю. Каким же длинным и напряженным показался мне день, когда велогонка «Джиро д’Италья» пересекла Кастэльфранко.

Оказалось, она спутала мои планы. Предстояло выполнить поручение дочери, а Серджо вдруг объявил, что из-за той велогонки мне придется одну ночь переночевать в гостинице Кастэлло ди Годэго, что в десяти километрах отсюда.

Минут через сорок оказался в маленькой гостинице, в миниатюрном номере под крышей. Но, мне уже было все равно. Установив кондиционер на восемнадцать градусов, прилег, не раздеваясь, и не заметил, как провалился в сон.

Проснулся от страшного грохота, сотрясавшего гостиницу. Выглянув в окно, увидел, как волна за волной, набирая высоту, над городком проносились тяжелые бомбардировщики. «Югославия», – мгновенно вспомнил наш утренний полет с отклонением от курса, – «Несчастная страна. Они же разнесут ее в клочья».

Стало не до сна, тревожные мысли захватили полностью. Я вдруг представил, что случится там, куда уже меньше, чем через час, полетят отнюдь не учебные бомбы. Ведь это война, реальная война. А я волей случая оказался в стане врага, сильного и беспощадного.

Вот также под покровом ночи гитлеровские самолеты двинулись на восток – на нашу страну. Мне рассказывала об этом мама, видевшая тучи самолетов, летевших ранним утром 22 июня 1941 года бомбить Киев. Как же далеко тем самолетам до этих современных монстров – сверхзвуковых самолетов-невидимок «Стэлс». Вот только бомбы все те же – они убивают.