В своей основе воззвание имело национальный принцип и солидные довоенные этнографические исследования. Оно предлагало вариант восстановления польской независимости в форме объединения трех ее частей. В воззвании говорилось о самоуправлении, а министр иностранных дел С.Д. Сазонов в беседе с польскими послами использовал термин «автономия». На оптимистический лад настроила некоторых поляков фраза из этого документа: «Не заржавел меч, который поразил врага под Грюнвальдом» (15, с. 179). Польский историк М. Вжосек полагает, что позиция России в то время «формировалась в пользу выгодного (для поляков. – О.Б.) решения польского вопроса» (там же).

Воззвание вел. кн. Николая Николаевича не могло появиться без ведома императора, и в дальнейшем польский вопрос обсуждался на уровне верховной власти. Призыв великого князя к возрождению Польши «был весьма кстати, т.к. формально исходил от военной власти, а царя в принципе вообще ни к чему не обязывал» (2, с. 36). В. Найдус подчеркивает, что вовлечению в решение польского вопроса главы государства воспротивились председатель Совета министров И. Горемыкин и министр внутренних дел Н. Маклаков, и решение о подписании воззвания великим князем Николаем Николаевичем исходило от них (8, с. 275). Воззвание соответствовало и необходимости представлять польский вопрос как внутреннее дело России. Белорусский историк С.В. Позняк считает, что по этим причинам «имевшееся в воззвании обещание воссоединения всех частей Польши под скипетром царя совсем не желательно было облекать в императорский манифест» (2, с. 36). Воззвание обсуждалось в Совете министров, где было принято большинством голосов.

Следует отметить, что термин «Польша» в то время не употреблялся, говорилось о «Польском крае». Члены правительства пришли к согласию о том, что будущее польское государство будет состоять из этнически польских земель, к которым причислили девять губерний, обойдя Холмскую и Сувалкскую. В случае победы над Центральными державами в состав Польского государства планировалось включить также польские земли из австрийского и прусского «захватов». Это намерение подтвердил Николай II в беседе с французским послом М. Палеологом 21 ноября 1914 г. Он сказал, что «Познанщина и, может быть, часть Силезии будут необходимы для восстановления Польши» (8, с. 276). Более того, Восточная Пруссия до устья Вислы должна отойти России. Австрия же лишится Галиции и Буковины в пользу России, а граница Российской империи дойдет до Карпат. Какая часть Галиции должна достаться Польше, император не объяснил. Должна была быть создана Западная Галиция, но без Перемышля. О проблеме Тешинской Силезии Николай II не сказал ни слова.

У членов Совета министров возникли споры по поводу того, какой должна быть центральная власть в Польше. Они пришли к компромиссному решению, согласно которому Польша должна была получить «местное самоуправление с некоторыми элементами государственного самоуправления» (8, с. 277). Однако ввиду военных поражений России в Восточной Пруссии осмелели противники автономии Польши. Министр внутренних дел Н.А. Маклаков и ряд других министров выразили недоверие всем шагам правительства в польском вопросе и сомнения в том, что «удастся установить этнографические границы Польши так, чтобы удовлетворить поляков и не нарушить государственных интересов России» (там же). Их мнение и проект Совета министров были переданы вел. кн. Николаю Николаевичу, который поддержал позицию Совета министров.

Польский историк А. Ахматович задается вопросом о том, был ли С.Д. Сазонов инициатором воззвания к полякам. По его мнению, в источниках нет упоминаний о том, что Сазонов когда-либо рассматривал возможность заключения унии между независимой Польшей и Россией. Тем не менее нельзя утверждать, что Сазонов не имел отношения к составлению воззвания. Польская исследовательница В. Найдус прямо указывает, что «воззвание было отредактировано в ведомстве, руководимым Сазоновым…», а его автором называет князя Г. Трубецкого (8, с. 275). В составлении воззвания 1914 г. принимал участие Р. Дмовский. Он же указывал С.Д. Сазонову на желательную польскую границу на Западе, которую впоследствии отстаивал на Парижской мирной конференции 1919 г. (3, с. 80; 5; 6). В числе авторов воззвания были будущий министр земледелия А.В. Кривошеин, военный министр В.А. Сухомлинов. Консультантами выступили кадет П. Струве, князь Г. Львов и профессор С. Котляревский. Документ был переведен на польский язык графом Велепольским.

Конец ознакомительного фрагмента.