Следует отметить, что о негативных последствиях применения мультикультурной модели эксперты и политики говорят уже по крайней мере на протяжении всего последнего десятилетия. Они подчеркивают, что политика, направленная на предоставление льгот и привилегий новым культурным сообществам иммигрантов с целью сохранения их культуры, привела к изменению самих принимающих обществ. Их базовые ценности размываются, влияние европейской культуры ослабевает, отсутствие связей между автохтонным населением и иммигрантами не способствует сплоченности общества, которое все больше приобретает мозаичный вид.

Как воспринимается мультикультурализм в научном сообществе и в политических кругах европейских стран? Каковы особенности мультикультурной политики, проводимой в различных странах Европы и каково отношение к ней рядовых граждан? Есть ли будущее у мультикультурной модели интеграции иммигрантов и какие альтернативные проекты выдвигают европейские исследователи? Эти и многие другие вопросы освещаются в статьях, публикуемых в данном номере журнала «Актуальные проблемы Европы».

А.И. Тэвдой-Бурмули в статье «Мультикультурализм: Между панацеей и проклятием» подчеркивает, что сложность и неоднозначность такого понятия, как мультикультурализм, неизбежно порождает не только разнообразие его трактовок, но и оценок той роли, которую играет мультикультурализм в современном западном обществе. В то время как сторонники мультикультурализма признают его «оптимальной формой структурирования мультиэтничного общества», его противники видят в мультикультурализме основную причину нынешнего кризиса европейского социума.

Автор анализирует различные модели мультикультурализма, применяемые в настоящее время в развитых странах, и в первую очередь получившую наибольшее распространение модель «жесткого» мультикультурализма, предполагающую проведение специальной государственной политики по защите социокультурных меньшинств от ассимиляции. Значительное внимание он уделяет выявлению противоречий между классическими либеральными ценностями и мультикультурализмом.

А.И. Тэвдой-Бурмули считает, что несовершенство мультикультурализма как основной стратегии этнополитического менеджмента постмодерного общества становится все более очевидным не только для его принципиальных противников, но и для его адептов. Автор описывает базовые параметры нынешнего кризисного состояния мультикультурного проекта и рассматривает перспективы его дальнейшего существования на европейском континенте.

Т.С. Кондратьева в статье «Великобритания: Провал политики мультикультурализма» отмечает, что на протяжении нескольких десятилетий считалось, что мультикультурная идеология в этой стране внедрялась настолько успешно, что Великобритания по существу являлась образцом для остальных государств Европейского союза. Однако выступление британского премьера Дэвида Кэмерона в феврале 2011 г. на международной конференции по безопасности в Мюнхене и его заявление о том, что «государственный мультикультурализм» в Великобритании потерпел крах, рассеяли эти иллюзии.

Автор подробно анализирует позицию ведущих политических партий страны по вопросу о мультикультурализме. Особое внимание при этом уделяется выявлению скрытых мотивов, которыми руководствовалась Лейбористская партия при проведении ею активной мультикультурной политики. Именно эта политика, по существу наделявшая иммигрантов особыми правами и привилегиями, завела Великобританию в тупик. Она способствовала появлению в стране «параллельного» общества, обострению межэтнических отношений, росту популярности националистических партий и организаций. Все более явственно проявляющиеся признаки кризиса мультикультурной идеологии не могли не сказаться на ее популярности среди британцев, численность приверженцев мультикультурализма в Великобритании в последние годы непрерывно сокращалась, о чем убедительно свидетельствуют результаты социологических опросов, приводимые в данной статье.

С.В. Погорельская в статье «Германия и мультикультурализм» констатирует, что ни одной из западноевропейских стран не удалось разработать и внедрить в социальную практику целостную концепцию иммиграционной политики, способной безболезненно для принимающего общества интегрировать инокультурных и иноконфессиональных мигрантов. Особенно сложная ситуация в этом отношении, по мнению автора, сложилась в Германии.

С.В. Погорельская подчеркивает, что мультикультурализм – как разновидность целенаправленной государственной внутренней политики по интеграции иммигрантов, не принадлежащих к культурному кругу принимающей страны, как система мер и нормативов, регулирующих их права и обязанности, – в Германии никогда не практиковался. Однако, несмотря на отсутствие так называемого «государственного мультикультурализма», в Германии в последние десятилетия шел стихийный процесс формирования «мультикультурного общества», для обозначения которого в этой стране используется такое понятие, как «мульти-культи».

В статье подробно анализируются позиции ведущих политических партий Германии по вопросу о «мульти-культи», рассматриваются причины сложившейся ситуации с иммигрантами, которую автор характеризует как «мультикультурный тупик», и описываются предложения, выдвигаемые немецкими политиками с целью преодоления структурных (демографических, социальных, культурных) перекосов, возникших за десятилетия стихийно сложившегося «мультикультурного общества».

В статье И.С. Новоженовой «Французская модель интеграции и мультикультурализм» отражены итоги дискуссий во французском научном сообществе об эффективности моделей интеграции иммигрантов, применяемых в разных странах. Сравнивая их с французской интеграционной моделью, большинство исследователей приходят к выводу, что именно последняя лучше других выдержала испытание временем. Во Франции культурная политика направлена на метисацию культур, существующих на ее территории. Политика интеграции не требует от иммигрантов культурной ассимиляции, но они должны выполнять обязательное условие – разделять общие для всех французов ценности (уважение прав личности, светский характер государства, солидарность, равноправие женщин в обществе и семье и др.). Во Франции не допускается коммунитаризм, т.е. создание обособленных этнокультурных общин, выступающих в качестве коллективного представителя группы иммигрантов; ведется политика предотвращения геттоизации и сегрегации иммигрантского населения во имя сохранения, как записано в Конституции, единого, унитарного, сплоченного общества. Однако с начала 1990-х годов на уровне политической практики, а также в законотворчестве применяются некоторые элементы мультикультурализма. Это свидетельствует о том, что французская интеграционная модель обогащается опытом других стран.

Объектом исследования в статье С.М. Хенкина «Мультикультурализм в испанской политии: Дискуссия и линии размежевания» являются общественные дебаты по проблеме мультикультурализма, развернувшиеся в последние годы в Испании. Автор подробно анализирует аргументы как сторонников, так и противников мультикультурализма и находит, что рациональное зерно есть в рассуждениях обеих сторон.

С.М. Хенкин отмечает, что в Испании идеология мультикультурализма не была принята на вооружение в качестве основы проводимой здесь государственной политики. Объяснение этого он видит в том, что проблема равноправного и гармоничного сосуществования разных культур приобрела в Испании актуальность гораздо позже, чем во многих других европейских странах, уже столкнувшихся на практике с негативными последствиями осуществлявшейся в них мультикультурной политики, и потому разочаровавшихся в ней. Но, как отмечает автор, несмотря на это, многие меры, предпринятые испанскими властями в последние годы, были ориентированы на развитие культурного многообразия в стране и соответствовали как идеологии, так и политической практике мультикультурализма.