Эйлиан
Капризуля или Каково дружить с вампиром
Он пришел, как всегда, после заката.
Как всегда, я достала бритву, улыбнулась и, чиркнув бритвой по локтю, налила ему в стакан свежей крови. Он улыбнулся и залпом выпил.
– Жаль, что ты не можешь приходить чаще, - сказала я, наливая второй стакан.
– Я не хотел бы повредить твоему здоровью, - улыбнулся он, медленно цедя алую жидкость из стакана. Клыки его блеснули в свете настольной лампы.
– Да, свежая кровь нынче дефицит, - подтвердила я, перевязывая руку. Рана слегка ныла, но это были пустяки.
– Я скоро отправлюсь на север. Осень, - сообщил он, салютуя мне стаканом. Я налила себе "Пепси", и мы чокнулись.
Он был откуда-то из северных краев и каждую зиму перебирался туда. Ночь длиной в полгода - это замечательно. Но каждую весну он уходил южнее: полярное лето для него - ну совсем не подарок.
– Ты еще не передумал?
– спросила я.
– Нет, - ответил он, улыбаясь своей неповторимой улыбкой.
– Но почему?
– спросила я, поняв, что настойчивостью добиться своего мне, похоже, не удастся.
Он слегка пожал плечом и сосредоточился на бокале, еще наполовину полном красной жидкости, медленно поворачивая и разглядывая его на просвет.
– Ты мог бы взять меня с собой, - ласково произнесла я, надеясь поддеть его там, где у него было слабое место.
– У вампиров есть терпение, - по-прежнему с улыбкой отозвался он.
– Я дождусь весны.
Беда была в том, что он понимал меня с полуслова.
Когда год с лишним тому назад июньским вечером он поймал меня в темном дворе, он видел во мне что-то вроде бутылки с молоком. Я, конечно, перепугалась, вообразив, что попала в руки к очередному сексуальному маньяку, но, увидев его клыки и его намерения, обрадованно сказала:
– Ой, вы - вампир!
Он был так ошарашен, что закрыл рот и секунды две смотрел на меня своими зеленущими глазами.
– Ну да, вампир. А что?
– Как здорово! Я всю жизнь мечтала познакомиться с вампиром.
Он сел на землю.
Я стояла рядом и счастливо улыбалась.
Короче, тот вечер мы закончили у меня на кухне. Я мучительно сожалела об отсутствии весело потрескивающего камина, но настольная лампа оказалась не таким уж плохим заменителем, а ему, кажется, было все равно. Я, конечно, угостила его - не уходить же ему из гостей голодным - и предложила заходить еще. Он заявил, что вернется не раньше, чем количество эритроцитов в моем теле полностью восстановится, и действительно в следующий раз появился уже в начале августа.
Вот тогда-то я и решилась признаться ему в давней своей мечте. Он туманно, но очень вежливо отказал. Потом он приходил еще раз в конце сентября, и мы расстались на зиму, и я была просто счастлива, когда он снова появился в апреле. С тех пор я каждый раз осторожно повторяла свою просьбу, и каждый раз он отказывал.
Я решила пойти на откровенность.
– Но почему? Ты идешь на такие неудобства, довольствуешься двумя стаканами крови, когда рядом с тобой человек, полный этой самой крови. Ты миришься с тем, что тебе приходится видеться со мной раз в два месяца. И не надо утверждать, что эти два стакана раз в два месяца - единственная человеческая кровь, которую ты пьешь. Ты доверяешь мне. Почему? Не потому ли, что видишь во мне такого же хищника, как ты сам? И если это так - почему ты отказываешь мне?
Он посерьезнел.
– Потому что через несколько лет ты опять захочешь вернуться к смертной жизни. О, нет, - он оборвал мое невысказанное возражение, - ты не скажешь мне ни слова упрека или сожаления. Я не сомневаюсь, что ты будешь весела, прокусывая горло ребенка или неосторожного ухажера, и счастлива, танцуя при луне над кустами. Ты никогда не будешь покупать пурпурные или золотистые вещи, и тебе будет хорошо в комнате, отделанной темно-синим и серебряным. Ты не будешь сожалеть о тартинках с чесноком и поверишь воздыхателям, воспевающим твою красоту, потому что у тебя не будет иного способа оценить свою внешность. Но, засыпая по утрам, ты будешь тосковать о тепле и холоде, ты будешь мечтать о том, чтобы у тебя билось сердце, ты будешь бесплодно и безмолвно молить пустоту о дыхании. И ты будешь проклинать меня за то, что я дал тебе эту тоску!
Я озадаченно смотрела на него.
– Откуда ты знаешь...
– возразила я.
– Мне полтораста лет, - ответил он.
– И я абсолютно точно знаю, будет ли человек, с которым я имею дело, доволен своим вампиризмом. За эти полтораста лет я создал несколько вампиров - не так уж много - и ни один из них не сожалеет об этом шаге. Я этим горжусь. Я не хотел бы... совершить ошибку.
Я вздохнула. Спорить было явно бессмысленно.
– Не огорчайся, - озорно улыбнулся он, - ты еще молода.
Станешь чуть постарше...
– И выброшу из головы эту глупую идею, да?
– обиженно спросила я.
– Нет, тебе надоест дышать.
Эта идея меня озадачила.
– Стало быть, ты предлагаешь мне подождать?
– Да, лет сорок.
– Тогда я буду уже совсем старая и некрасивая...
– А это неважно, - заверил он меня.
– Это только вампиры-дети не вырастают. Вампиры-старики молодеют.
– Правда?
– ахнула я.
– Ну конечно, а как ты думаешь, почему не бывает старых на вид вампиров?