— Моя малышка. Моя Кассандра… — шептал он в ее лицо.

— Я не Кассандра! Я Касия! — вспылила девушка.

Мужчина вышел и ударил ее ладонью по щеке:

— Ты сама на это согласилась! Ты знаешь, что я всегда вижу ее глаза, смотря на тебя, чувствую ее тело, когда вхожу в тебя! Не хочешь — можешь собираться и валить! Мне есть с кем скоротать ночь!

— Извините, мой Господин. Я просто устала висеть. — Она пошевелила руками, показывая на связанные кисти. — Накажите меня…

— Не хочу, весь настрой сбила! — мужчина небрежно отстегнул крюки, и девушка рухнула на пол.

— Я могу еще покричать. Хочешь, давай возьмем что-нибудь поинтереснее?

— Заткнись и проваливай. Скоро начнут приезжать гости.

Касия улыбалась Владимиру. В глазах ее выражалась сама любовь, но лишь тот, кто присмотрелся бы к ней с чуть большим энтузиазмом, мог увидеть в их глубине всепоглощающую рвущуюся ненависть. Девушка до дрожи в коленях ожидала момента, когда, наконец, сможет поквитаться с ним за все унижения.

После бодрящего ледяного душа Влад спустился вниз в гостиную. Ольена занималась украшением комнаты: прикрепляла разноцветные гирлянды из воздушных шариков и расставляла декоративные маленькие свечи на всех участках свободных полок.

На заднем дворе дома большой овальный стол сервировал Бернар. Говорящий взял стопки приготовленных стаканов, чтобы помочь в этом незатейливом деле и убить так медленно тянущееся время.

— Владимир, я хотел бы поговорить с тобой. Мы уже очень давно знаем друг друга, Всевышний только видит, сколько кругов. Но в последнее время Ольена не узнает тебя. Ей очень больно видеть, как ты разрушаешь свою и без того нелегкую жизнь. — Бернару было трудно говорить с ним о таких вещах, но ради волнующейся супруги он готов был попробовать.

В прошлой жизни они встретились на одном из запланированных космических вылетов. Маленькая, но уважаемая всеми подчиненными женщина — невероятный шеф-повар, чьи кулинарные шедевры бежали отведать наперегонки все сотрудники космического корабля.

Бернар же был начальником административного штата. Мимо него ни разу не прошмыгнула ни одна мышь, решившая, если что-то лежит, значит, можно это взять. Служащие — уборщики, механики, ученики и еще огромное множество — абсолютно все подчинялись ему. А он подчинялся своему командиру. Всегда уравновешенному, умному, рассудительному, хоть и молодому мужчине.

Бернар сделал предложение Ольене прямо там, на одном из следующих заданий. Он нисколько не сомневался в своем решении, и Владимир поддержал его. Когда на ужине командир попросил выйти шеф-повара по одному «очень важному» вопросу в зал, уставшая растрепанная женщина с мукой на щеке и пятнами на фартуке даже не подозревала, что ее ожидает.

Она тогда для Бернара, как и сейчас, была самой красивой во всей вселенной. Он, улыбаясь, подошел к ней, опустился на колено и задал самый важный вопрос:

— Ты выйдешь за меня?

И она ответила:

— Я согласна. — Под бурные аплодисменты команды.

Они и бракосочетание провели прямо на судне. В честь этого события Владимир устроил настоящий праздник, а когда все разошлись по комнатам, сказал:

— Я хотел бы когда-нибудь полюбить так же сильно, как ты, Бернар. И чтобы меня любили с такой же страстью, как Ольена тебя. — Командир пожал руку своему помощнику и пошел по коридору вперед.

— Она обязательно тебе встретится, Влад. Все мы ходим под единым небом. Просто будь к ней готов, — громко ответил новоиспеченный муж.

Прошли годы, но судьба не преподнесла супругам такого желанного подарка, как ребенок. Ольена часто печалилась по этому поводу, а Бернар, как мог — скупо, по-мужски, — но поддерживал ее. Супружеская чета ни секунды не сомневалась, покидая корабль за своим командором. Весь штат всегда безоговорочно верил ему, потому что, работая на космическом корабле, ты доверяешь командиру собственную жизнь.

К сожалению, попав на Санрайс, они уже не имели физической возможности обзавестись собственным чадом и приняли единогласное решение опекать Владимира. Супруга Бернара прикипела всей душой к этому хмурому мальчишке и отдавала ему всю нерастраченную любовь. Но сейчас, когда с парнем творилось что-то, не поддающееся объяснению, Ольена сильно расстраивалась, хоть и пыталась не показывать виду. Бернар очень любил жену и не мог дать чьей-то глупости, пусть это и их названный сын, сломать ее как человека.

— Вы не мои родители. Вы работаете на меня. Я вам плачу и попрошу все эмоции держать при себе. — Влад был зол.

Последние недели все только и делали, что пытались его вразумить, остановить, заставить лечиться, будто он больной психопат, которому требуется интенсивное копошение в его голове. Но мужчине не нужно было ничего из этого. Он хотел только одного, точнее, одну — самую невероятную в его жизни малышку.

Парень был болен гордостью, эгоистичностью да и, в конце концов, ей. Он с ума сходил, думая о том, как обладать ею. Хотел стереть в порошок весь мир, представляя, как Инетр прикасается к ней. Он был неизлечимо болен безудержной сумасшедшей болезнью — любовью. Первой в его жизни — глупой и искренней.