Когда летунья и кот вышли из квартиры, профессор обратился к волшебнику:

– Слушай, а ты не мог бы ее к себе забрать?

– В каком смысле забрать?
– опешил волшебник.

– Ну, пусть при тебе будет. Она вроде в тебе авторитет нашла. Будет по поручениям твоим мотаться и, вообще, по дому помогать.

– Да я как-то и сам справляюсь. Да и чего вдруг?

Профессор замялся, снял очки и стал их усиленно протирать своим свитером.

– Плохо ей у меня. Она молодая, ей приключения нужны, жизнь. А я из своей квартиры ты знаешь, крайне редко выбираюсь.

– А зачем ей вообще с кем-то жить? Пусть живет своей жизнью. Ты сам говорил, у летунов жизнь довольно увлекательная.

Профессор отложил очки и посмотрел волшебнику в глаза.

– Ну, во-первых, эй только семнадцать, и там еще ветер в голове. А во-вторых, - профессор сделал паузу, встал с кресла и подошел к двери, чтобы убедиться, что разговор не подслушивают, - она же ни с кем не может ужиться. Она белая ворона, маргинал, высмеивает других летунов, вечно лезет со своими советами. А у меня, знаешь, тоже нервы не железные. Мне покой нужен и сосредоточение.

– Ага, чтобы придумывать, как превращать свинец в золото. Может и хорошо, что кто-то тормозит полет твоей фантазии.

– Не скажи. Помню, как-то сижу вечером, придумываю новую концепцию, а она над ухом все щебечет и щебечет. И до того достала, что концепт мой плавно перетек в мысли, о том как сотворить тишину во всем мире. Даже длину волн стал прикидывать, чтобы приблизительно понять насколько их резать.

– Хороший подарочек ты мне подкидываешь?- усмехнулся волшебник.

– У японцев говорят, что за спасенную душу надо нести ответственность. Ты ж ее спас, неужели бросишь зарождающуюся личность в омут страстей и пороков? Послушай, ну хотя бы на полгода. Ей исполнится восемнадцать и с полным правом можешь ее отпускать на все четыре стороны.

– В любом случае придется, - сказал Микаэль, - через полгода может и не оказаться этих четырех сторон, если я проиграю.

– Значит, договорились, - глаза профессора смотрели на волшебника умоляюще.

– Договорились, - тяжело выдохнув, согласился волшебник.

На поиски следующего друга волшебник привел всех в подвал университета.

– Опять подвал, - возмутился кот, - почему всегда переход куда-то - это подвал?

– Подвалы редко посещают люди, - ответил волшебник, - к тому же для ада здесь самое подходящее место.

– А зачем мы идем в ад?
– удивилась Ариэль.

– Да, кхм, я не сказал. Адом заведует мой друг Витя Кочегар. Я планирую его попросить быть вторым секундантом. Но если ты не хочешь с нами идти, ты можешь подождать здесь.

– Нет-нет, - воскликнула летунья, - я всегда готова к экспериментам.

Волшебник предпочел не услышать хмыканье кота. Он сделал магические пасы руками, и путешественники начали уменьшаться. Они становились все меньше и меньше, пока не уменьшились настолько, чтобы пройти в трубу теплоузла, расположенного в подвале.

– Как все это интересно, - восхищалась Ариэль, - я никогда не испытывала такой деформации. И все же странно, что ад находится в таком уважаемом университете.

– Поверь, - сказал Трюфель, - в каждом замечательном месте есть свой ад. Ну, правда, это единственный в своем роде.

– Хватит болтать, - прервал своих спутников Микаэль, - надо идти дальше. Видите то красное пятно, нам туда.

Компания дошла до яркого пятна, которое и вблизи было не очень большим. И затем Микаэль сделал прежние пасы руками, и они снова стали уменьшаться. В этом раз уменьшение было более прогрессивным. Стены трубы моментально рванули в стороны, пол под ногами стал проваливаться и вздуваться. А яркое пятно превратилось в широкую реку лавы, протекающую между скал.

– Ух-ты, - воскликнула летунья.

– И не говори, - согласился кот, - куда дальше?

Волшебник огляделся и заметил вагонетку, стоящую на краю скалы.

– Забираемся туда, - скомандовал он.

– Может, подождем хозяина?
– опасливо предложил кот.

– Ну, нет, - ответил Микаэль, - если Витя сразу не появился, значит, он чем-то занят. Сами доберемся.

Гости залезли в просторную вагонетку.

– Трюфель, ты не помнишь, как ее запустить?
– спросил кота волшебник.

– Нет, - ответил тот, вцепившись в край металлической тележки.
– Я все же советую дождаться Кочегара.

– Может ты и прав, - согласился Микаэль.

И тут вдруг вагонетка покачнулась. Из под ее колес в лаву посыпались камушки.

– Интересно, это мы тронулись или мы падаем?
– спросила Ариэль.

Никто ответить не успел, вагонетка сорвалась со скалы и полетела вниз, прямо в горящую массу.

– А почему никто не кричит!
– закричал Трюфель, - мы же сейчас разобьемся!