– Присмотрите за ним, пожалуйста! – просительно крикнул я Адриано. – И не слушайте его сказки: он малость перегрелся!

Адриано успокаивающе махнул мне в ответ и вместе с остальными попытался приблизиться к Бену. Бен тут же принялся отмахиваться от них бутылкой.

– И никого из персонала экскурсии нет, – отстраненно заметил я, заходя в тень часовенки. – Может, помощь вызывают?.. – Я невольно задумался над словами Бена о «доноре». – Да нет, не может такого быть! Бен… он… он же просто инфантильный старик! Только бы у него дальше крыша не поехала…

Я осмотрелся и невольно ахнул: в полумраке часовенки крупными гроздьями висело несколько удивительных растений. Их когтеобразные цветки напоминали облитые зеленкой возбужденные усики. Один из «усиков» смачно грызла летучая мышь, чьи выпученные глазки таращились в разные стороны, а челюсть то и дело выворачивалась вбок.

– Гляди-ка, а мышки-то действительно балдеют от этого! – усмехнулся я и аккуратно сорвал самую крупную гроздь стронгилодона.

В часовенку внезапно вбежал обеспокоенный Адриано:

– Сеньор! Сеньор! Вашему родственнику стало хуже! Он срочно требует вас и какой-то сок – перед смертью!.. Мы ему предложили грейпфрутовый, но…

– Надеюсь, он еще в сознании, чтобы излить на меня новую порцию старческого маразма!.. – раздраженно произнес я, перехватывая стронгилодон.

Мы с Адриано побежали обратно. Возле нашего джипа я увидел туристов и – неподвижного Бена. Еще через мгновение одна из женщин закрыла лицо Бена его же панамкой.

– Бен?.. – замер я, не решаясь сделать последние шаги.

Туристы все как один посмотрели на меня. Адриано тихо ругнулся.

Неожиданно позади туристов показались экскурсовод и остальной персонал экскурсии. Все они слегка хмурились и щурились, словно мочки их ушей вместе с висками с любовью посасывало похмелье.

– Я не Алекс-с-с… – вдруг заявил помощник экскурсовода моим голосом. – С-с-сам ты «лоха»! Ос-с-стальные, кс-с-стати, тож-же – полные!

– Чего?.. – опешил я, едва не выронив стронгилодон.

Между тем нижняя челюсть экскурсовода хрустнула, и из-под нее, словно лезвия перочинных ножиков, выскочили коричнево-малиновые мандибулы с черными зубками. Глаза экскурсовода при этом шарообразно вылупились, став желтовато-белесыми. Подобные метаморфозы произошли и с остальным персоналом экскурсии, включая моего двойника.

Перед нами предстали чудовищные пародии на людей.

Туристы ахнули, ухнули и завизжали тоненькими голосками. Однако нашлись и те, кто стали делать снимки, не прекращая потеть и истошно орать.

«Трутни… Это и есть те самые трутни, о которых говорил Бен!.. – с ужасом подумал я. – Божья роса мне в глаза! Бен не врал и не фантазировал!»

Экскурсовод-трутень угловато шагнул сквозь визжавших туристов к Бену, небрежно оттащил его и – деловито надломил ему шею со стороны позвоночника. Размяв мандибулы, экскурсовод-трутень высунул между ними гибкий хоботок, похожий на прозрачный шнур с вязальным крючком на конце, и вбил его в торчавший позвонок Бена. По затвердевшему хоботку побежала выкачиваемая бирюзовая жидкость с вкраплениями голубоватых гранул.

У остальных трутней, к полуобморочному состоянию туристов, на щеках открылись слипшиеся жабры. Послышался тихий свист, и потянуло легким приторно-медовым ароматом. Местные птицы тут же встревоженно закричали.

– Н-ну и ж-ж-жара, а? – поинтересовался мой двойник, продолжая что-то распространять через жабры. – Хоро-о-ошие вы… л-л-люди… Хотя мы получш-ш-ше буде-е-ем!

– А ну, оставьте его в покое! – истошно заорал я и, замахнувшись стронгилодоном, бездумно побежал на трутней. – Пошли от него прочь, уроды!

Кто-то ухватил меня сзади за шорты, и я увидел, что это был Адриано, чьи карие глаза закатывались, а сам он неторопливо заваливался в траву.

– Эй! Ты чего?.. Только не говори, что у тебя сиеста6! – бросил я Адриано и почувствовал, как в мое тело вместе со странным ароматом проникает неестественная дремота. – Это… Да что происходит?.. Бен!..

К моему заторможенному удивлению, все приехавшие туристы спустя несколько секунд потеряли сознание. Только один я почему-то всё еще стоял на ногах.

– Стронгилодон! – догадался я и, закашлявшись, против воли опустился на колени. – Русский – и на колени?! – вяло возмутился я, ощущая, как меркнет сознание. – Надо… надо как та мышка… Только бы… только бы не сдохнуть… и не челюсть… как у нее…

Я кое-как приоткрыл немевший рот, с трудом запихнул в него побег стронгилодона и стал перетирать его об свои зубы. Терпкий сок растения оказался похож сразу и на крапиву, и на вежливый удар током; тягучая дремота отступила.

Я поднял голову и затравленно обнаружил, что вокруг меня стояли трутни. Их выпученные глаза немигающе изучали меня, а их мандибулы зловеще пощелкивали, будто подсчитывая мои косточки.