Чем старше я становился, тем больше было мыслей куда-нибудь уехать учиться подальше от Саратова. Хотя и в Саратове было много интересных учебных заведений, но меня тянуло в Питер либо в Москву. Я был в этих обоих городах, хотя в целом мало где путешествовал, потому что мать перемещалась, в основном, по маршруту дом-Адлер-дом либо к своей сестре в Волжский, либо к дедам в Михайловку. Я сталкивался лишь с однообразным бытом юга России, и мои представления были такие, что везде всё одинаково, только в Адлере ещё и море есть. Хотя по телевизору Москва с каждым годом выглядела всё лучше и лучше, чем другие города, наверное, поэтому туда и тянуло.

Мне нравился Волжский: там прошли мои первые дни жизни, я любил Михайловку, так как именно у дедов любой ребёнок получает первые уроки свободной жизни. Сначала с меня не спускали глаз, позже, как только во мне начала прорисовываться сознательная личность, я и улица стали неразлучны. Но это не те места, где бы я хотел провести свою юность, которая незаметно может перетечь во всю оставшуюся жизнь.

Я проснулся рано и отправился в институт практически не позавтракав. Аппетита не было, хотелось в город: идти, видеть новое, познавать. Усталости не было, не то, что вчера, поэтому я был бодр и весел. Найти институт не составило труда, спасибо смарту. В приёмной комиссии сидели симпатичные девчата. Как потом выяснилось, они в этом году закончили первый курс. Но важности некоторым из них было не занимать. Меня это забавляло, хотя большинство ребят на моём месте выглядели перепугано. Я чувствовал себя более уверенно благодаря раннему этапу становления в моём организме самостоятельности.

Я сдал результаты своего ЕГЭ и сразу попал в первые 60% абитуриентов, которые, исходя из практики, в студенты проходят. На следующий день было назначено тестирование, необходимо было что-то запрограммировать. Для себя я почему-то уже решил, что поступил. Поэтому спросил у одной из девчонок, где мне получить информацию об общежитии.

– А ты уже решил, что оно тебе понадобится, – язвительно отреагировала барышня с белыми кудрями и бейджем “Елена. Член приёмной комиссии”.

– Ну да, – скромно ответил я и продолжал улыбаться.

– Ну-ну. Слишком самоуверенно.

– Если по-другому, то нет смысла приезжать поступать.

– Согласна, – смирилась она, – я сама лимитчица. Пойдём.

Лена отвела меня к заместителю по хозяйственной части. Крупный парень лет двадцати пяти осмотрел меня оценивающе и спросил, есть ли предпочтения. Глядя на моё смущение, он выслал Лену, сделав в её адрес пару “комплиментов” про сущность и ссученность.

– Дмитрий, – он представился, – нужна нормальная хата? Будет стоить чуть дороже.

– Никита. Это как?

– Ну, у нас осталось всего две общаги незаселёнными. Одна полный трэш, там живут, в основном, с третьего курса либо сдаём приезжим на короткие сроки за бабки. Учитывая многонациональность нашей страны, обычаи там каждый срок меняются. Вторая под первокурсников, но там первые пять этажей после ремонта, и они пользуются популярностью у "папиков" и их девочек, поэтому стоят дороже. Всё, что выше, имеет состояние ниже среднего, но квартир 10 есть вполне приличных.

– И чем же они приличные?

– Ну, там кто-то себе окно пластиковое в своё время поставил, кто-то сплит повесил, кто-то интернет протащил. Интересует?

– Интернет и сплит интересуют. Посмотреть, когда можно?

– Десять кусков за продвижение.

– Не хило, – я сразу подумал, где мне взять такую сумму.

– И каждый месяц по пятаку. Ну что, согласен? Или в зомби Лэнд бесплатно и тариф две тысячи.

Я интуитивно понял, что “зомби Лэнд” – это то, что повыше этажом.

– Время есть подумать или как? – я начал прикидывать варианты, как эту информацию преподнести своим домашним. Лишних денег в семье не было, особенно я это заметил, когда мне исполнилось восемнадцать лет и закончились алименты от отца.

– Пару дней без проблем, пока идёт набор. Но ты сам понимаешь, разбирают, как горячие пирожки. Вот возьми, – и он протянул мне визитку с дешёвым дизайном. В этот момент мне меньше всего хотелось работать в своей жизни в институте. Именно дизайн визитки произвёл на меня отталкивающее впечатление к “деятелям науки”.

Ещё не получив результатов, не сдавая тест, я уже решил закинуть удочку и узнать, что думает мать по поводу потенциальных возможностей моего проживания в хорошей комнате общежития с ремонтом. Из института решил прогуляться и позвонить мамуле.

– Позвони отцу, спроси его, – это был самый неожиданный ответ матери на мой звонок. Я не то, чтобы очень переживал по поводу жилищных условий, но попытать счастье всё же решился. И её ответ звучал, скорее, так: “Обломайся”. Она обыгрывала меня, указав направление действий, но зная, что я не буду этого делать. Так долго программировать меня не общаться с отцом, и теперь она просто и легко говорит: “Позвони отцу”! Я не сразу понял это, не в тот самый момент, что это была насмешка, и поэтому мне стало обидно. Если бы она просто сказала, что нет денег или не получится, мне было бы гораздо проще это принять, чем такой перевод стрелок.