– Вы готовы?

– Э-э-э, стоп! Вина доказана?

До этого равнодушный голос явно несколько озадачился.

– Вам какое дело?

– Одно из правил Охотника.
– сообщил Кирилл, подняв вверх указательный палец.
– Убедится, что вина жертвы доказана. Я не тупой убийца, а этот...вершитель правосудия, во!

– Вина доказана.

– Я должен убедиться. Покажите документы.

– Кирилл, это экзамен, а не настоящая Охота.

– Я так понимаю, вы стараетесь создать условия, максимально приближенные к реальному развитию событий.
– пожал плечами парень.
– Я проходил практику на Охоте и помню, что без ордера и необходимых документов казнь проводить запрещено. Иначе Охотник сам становится преступником.

Недолгое молчание. Кирилл тихо свистел себе под нос, представляя, как за стеклом совещаются преподаватели.

– Ознакомьтесь с ордером и документами.
– наконец, произнес голос. Откуда-то из стены выехала полка с ноутбуком.

– Учтите, Кирилл, ваше время идет. У вас осталось семь минут.

– Мне и минуты хватит.
– отмахнулся парень. Он уже склонился над ноутбуком и просматривал документы.

– Вот теперь все в порядке. Я готов.

Полка втянулась обратно в стену. Открылась незаметная до этих пор дверь в дальнем углу. Кирилл подобрался, прикидывая расстояние. Пять метров. Минимум, на который опытный Охотник может подпустить вампира. Увеличенные по сравнению с человеческими скорость движения и реакции вампиров, позволяют преодолеть это расстояние за десятую долю секунды. Достаточно для того, чтобы провести ментальную атаку. Чуть ближе - и вампир скорее всего разорвет Охотника.

Он заметил мелькнувшую фигуру, двигающуюся с нечеловеческой быстротой и ударил. На тренировках и спаррингах Кирилл с легкостью мог прицельно попасть в определенный нервный узел, парализуя его. В этот раз он не стал рисковать и рисоваться. Расстояние небольшое, даже несфокусированная атака зацепит и остановит.

Удар вышел жестоким. От максимального напряжения кровь брызнула из носа, залила майку. Одновременно Кирилл отпрыгнул в сторону. Вампир по инерции пролетел, там, где мгновение назад стоял маг, жестко влепился в стену, ломая шейные позвонки и кувыркнулся назад.

Она лежала на животе. Рыжие кудрявые волосы, закрывшие лицо и плечи, тонкая фигура, раскинутые в стороны руки.

Кирилл очень медленно подошел ближе, еще медленнее присел, чтобы перевернуть тело на спину.

Охотникам в прямом смысле слова вдалбливают правило: сохранять на работе ясный холодный ум.

Но почему-то сердце вдруг сжалось, а затем зашлось тоской. Такой, что впору завыть на Луну.

Александра лежала перед ним. И зеленые глаза, всегда сверкающие и веселые, потухли навсегда. Пустой невидящий взгляд был устремлен в потолок».

Кирилл проснулся, прерывисто и тяжело дыша, мокрый от пота. Подушка и простыня были неприятно влажными. Охотник сполз на пол и некоторое время просто приходил в себя.

Чертов сон.

Шесть лет назад, на выпускном экзамене, он действительно убил вампира. Мужчину. Который до этого изнасиловал и растерзал нескольких девушек, в том числе и вампирш.

Ему никогда не снились те, кого он прикончил на Охоте. Все же для того, чтобы стать Охотником, нужен особый склад психики. Чтобы уметь убивать. Без сомнений.

Кирилл уткнулся горячим мокрым лбом в прохладный пол. Стало на миг страшно: а вдруг вина Алексы была бы доказана и Охоту поручили ему?

И врагу не пожелаешь подобной ситуации.

Кирилл безумно боялся. Что его сил окажется недостаточным для защиты Александры.

***

– Как тебе вид, Элиза?
– Генри чуть подлил вина в бокал возлюбленной, внимательно разглядывая ее бледное прекрасное лицо. Ярко-синее шелковое платье выгодно подчеркивало цвет глаз юной вампирши, темные блестящие локоны, собранные в простую прическу, открывали шею с поблескивающим колье.

Он до сих пор не мог поверить, что его возлюбленная вернулась.

– Мне нравится.
– улыбнулась Элиза, чуть касаясь подкрашенными губами терпкого напитка. Она и Генри сидели на застекленной веранде его апартаментов, откуда открывался вид на вечернюю Вену. Едва слышно играл джаз, словно растворяясь в прохладном воздухе. Витало странное напряжение. Оно отсвечивало в синих глазах Элизы, которая сегодня выглядела на удивление кроткой. Все же Бартос не зря получал зарплату. Почти сутки он возился с вампиршей, пока не сказал, что подправил ей психику, слегка исказившуюся после наложения слепка.

И действительно, больше истерик Элиза не закатывала. Впрочем, от страсти тоже не таяла, скорее, сохраняла сдержанное дружелюбие. Хорошо хоть на поцелуи отвечала. Но Генри был уверен, что совсем скоро она, как и прежде, со стоном подчинится всем его желаниям.

Двух женщин он потерял. Но третью удержит. Чего бы ему это не стоило.

– Ты все сделал для меня?
– Элиза оглядывала освещенную разноцветными фонарями веранду, множество растений придавали ей сходство с зимним садом. Распахнутые двери позволяли увидеть часть спальни и серебристый балдахин вокруг широкой кровати.