Шрифт:
– В смысле - сдох?
– не понял я.
– Я вроде живой...
– Ну, когда тебя в куклу поместили, - уточнил рыб, - в каком году хоть? Какой эпохи?
– Две тысячи девяносто пятый на дворе был, - не хотя ответил я, - но я не умирал, мой врач попытался спасти мое тело...
– Не интересно, - махнул рукой рыб, - древний ты, как океан. Но мне плевать. И всем остальным тоже. Поднимайся. Отведу тебя к высшим на развлечение.
– В смысле?!
От услышанного я опешил. Где-то внутри груди зажегся тревожный огонек. Какие развлечения? Какая древность?! Что ты несешь?!
Как только ко мне вернулась способность двигаться, я подпрыгнул и попытался ухватить рыба за грудки, но тот оказался проворнее, и выставил вперед палку.
– Дернешься - убью, - прошипел он, оскалив острые зубы.
Выглядел рыб серьезно, поэтому мне ничего не оставалось кроме как поднять руки вверх.
– Окей, - сказал я, - обещаю не делать резких движений.
– Вали давай, - рыб качнул своим оружием, показывая что мне нужно повернуться. Мы прошли с ним в глубь помещения. Рыб вел меня перед собой, держа на «мушке». Мы шли вдоль распахнутых кофров, до тех пор пока не наткнулись на металлическую дверь. Открывалась она не в сторону, а вверх. Я это понял сразу, так как на ней не было ни ручек, ни петель. Рыб с великой осторожностью нажал на кнопку в стене, и передо мной открылся длинный темный коридор, уходящий во мрак.
– Вперед, - скомандовал рыб.
Коридор был узковат для меня. Стены напирали отовсюду, с потолка капала вода. Более того, потолок был низок, и чтобы не биться башкой, мне пришлось согнуть голову и идти вперед затылком.
Мой траурный конвоир вел меня куда-то во тьму коридора, и мне оставалось подчиниться. Боли после тех тычков палкой я конечно же не чувствовал, что не могло не радовать. Однако та штука у него в руках могла плохо влиять на техническое состояние моего тела. Так что оставалось просто идти вперед, и не бесить рыбу.
Вопросов у меня было больше, чем ответов. Мы все шли и шли, коридор тянулся по прямой, никуда не разветвляясь. Передо мной только высились мрачные металлические своды, да изредка тишину прерывал звук капающей воды.
– Рыба, - осторожно позвал я, и тут же чуть нагнулся вперед, ожидая удара.
Но ничего не произошло.
– Что надо?
– отозвался конвоир. Смотри-ка на «рыбу» не обиделся. Уже хорошо.
– А какой сейчас год?
Мне было ужасно интересно, куда же меня все-таки забросило.
На мгновение я услышал, как шлепающие шаги рыбы стали тише и как будто неуверенней.
– Первый, в правлении Божественного, - ответил он, и в голосе его послышались нотки неуверенности. Рыба дала петуха.
Ха-ха. Смешно.
Я усмехнулся. Неужели он сам не знает?
– А тебе-то какая разница, мусор?
– тут же отозвался рыб, поняв, что над ним смеются.
– Да так, просто думаю, - отозвался я.
– Смотри, я умер, если так понимать, в двухтысячных годах от рождества Христова. Вот и размышляю, сколько же лет прошло.
Действительно, я пришел к выводу, что скорее всего действительно погиб когда-то. А моим последним воспоминанием на переписанном сознании осталась, собственно, медицинская процедура.
И я никак не могу знать, что же было дальше. Сколько прошло лет, где я оказался, зачем, на какой планете...Молодец, Хабиб. Успел-таки таки выполнить свое обещание, и дать мне тело.
Глава 4, Седрик
Отплыв немного и убедившись, что погони больше нет, Седрик остановился и прикоснулся кончиками пальцев к порезанной щеке. Сердце колотилось как бешеное, но в груди становилось с каждым мгновением все холоднее от разливающейся там леденящей ярости. Седрик скрипнул зубами. Нагреть ближнего своего на все, что у него есть - обычное дело на нижних уровнях Прометея. Но с капитаном такая шутка не пройдет. Кинуть себя, как жалкого малька, он никому не позволит, тем более такой гнили, как Алекс. Седрик рывком оттолкнулся от пола. Пара мощных гребков - и он уже плыл по тесным от хлама и ракушечника коридорам вперед, скорее к докам. Полчаса-час - и Алекс с оравой таких же лбов приплывет уродовать его корабль и делать отбивную из капитана и его команды. Седрик стиснул зубы. Стоит как следует подготовиться, и тогда посмотрим, кто из кого сделает отбивную.
К моменту, когда он добрался до доков, злость в нем уже кипела, готовая выплеснуться через край. Собрать команду не составило труда - почти все еще были на месте. Завидев капитана, матросы столпились возле корабля. Седрик вспрыгнул на невысокий ящик, валявшийся тут же:
– Сюда идет Алекс со своей шайкой, и я намерен его как следует взгреть. Кто боится этого жирного говнюка, - Седрик обвел взглядом свою команду, - пусть уходит сейчас.
Капитан выдержал небольшую паузу. Члены команды нерешительно переглядывались между собой. Боятся жирного урода, - раздраженно подумал Седрик.
– Капитан...
– нерешительно поднялся боцман, - из-за чего весь сыр-бор? И где наш барыш?
– Из-за чего весь сыр-бор?
– переспросил Седрик, - Из-за того, что жирдяй хочет вас нагреть, как паршивых мальков! У меня есть карта, и следующая экспедиция сделает нас богачами! Ты!
– он ткнул пальцем на матроса, - Будешь купаться в деньгах до конца жизни! Ты, - взгляд капитана метнулся к судовому врачу, - откроешь свое заведение у самых ворот верхней станции! Ты - разживешься собственным кораблем! Каждый из вас заживет по-царски после этой экспедиции! Если вы, конечно, не хотите все, что мы добыли собственной кровью, подарить это жирному сухопутному ублюдку за "спасибо"!