— Отойди от нее! — заорал я, придя в себя от шока.

Форд свалился с кресла, Люк отпрыгнул от Кэсси, пихнув свое торчащее дерьмо обратно в штаны.

— Пол… — пискнула Кэсси.

Ее глаза встретились с моими. Клянусь, я никогда не видел, чтобы так смотрели.

С надеждой, с безмолвной отчаянной мольбой. Она словно связала меня этим взглядом. Словно кричала на ультразвуке: «Спаси меня!».

— Вали отсюда, Уотсон, — Кевин поднялся и уставился на меня угрожающе обдолбанным взглядом.

— С удовольствием.

Я уверенно шагнул к Кэсси, поднял ее на ноги и избавил запястья от скотча.

Девочка тут же спряталась за мной, сжав в кулачках ткань моей рубашки на спине.

— Пожалуйста, Пол, забери меня, умоляю, не отдавай меня им… — забормотала она еле слышно.

— Оставь девку и вали, Уотсон, — Кевин шагнул вперед, продолжая сверлить меня взглядом хищника, у которого отобрали недобитую жертву, — Или пожалеешь…

— Это ты пожалеешь, молокосос, — я с разворота его прямо по яйцам. Жаль, что они не могут разбиться всмятку, как куриные.

— Урод, — Кевин сложился пополам, проскулив: — Заплатишь…

— Чтоб я вас рядом с ней больше не видел, сраные извращенцы, — гаркнул я.

Трусливый Люк вжался в стену и не вякал. Кевин, озабоченный своим причиндалом, тоже заткнулся. Я затолкал Кэсси в ближайшую машину. По иронии — это оказался тот самый внедорожник. Сунув в рот сигарету, я завел мотор, прикурил, выехал из гаража. Отвезти девочку от этих ублюдков к отцу — меньшее, что я мог сделать.

— Помогает успокоиться? — спросила Кэсси бесцветным, но все еще дрожащим голосом, устремив остекленевший взгляд вперед, куда-то в пустоту.

— Что? — не понял я.

— Сигарета.

— Не знаю. Нет. — сбился я. — Отвлекает просто… Немного.

— Дай. — она протянула руку.

— Кэсси, ты же не куришь, и… — начал я лекцию о вредных привычках.

— Охерительный случай, чтобы начать, не находишь? — хихикнула она, словно пьяная, все так же таращась на дорогу через лобовое стекло.

Я не мог не согласиться. Она выцарапала у меня из рук пачку и зажигалку.

— Не затягивайся, — тупо присоветовал я, но она уже успела закашляться.

— Вот дерьмо.

— Кэсси, не надо.

Она только упрямо помотала головой, продолжая. Первичный кашель отступил, и она, закатив глаза, жадно втягивала дым. За первой сигаретой последовала вторая и третья. Я уже собрался отобрать у нее пачку, как девочка вдруг выдавила:

— Тормози!

Кэсси вылетела из машины, едва я успел съехать на обочину. Ее стошнило. То ли от выкуренных сигарет, то ли от осознания мерзости всего пережитого. Я думаю, от всего. А потом она села на землю и громко рыдала, уткнувшись носом в коленки. Я вылез из машины, бросился к ней, обнял крепко-крепко, чтобы успокоить хоть как-то. Такая маленькая, красивая девочка. За что ей это? Ну вот за что? Будь прокляты эти избалованные торчки-мажоры.

— Отвезу тебя к отцу, — проговорил я, когда она наконец затихла. — Расскажи ему все.

— Сначала до ближайшего телефона, — она помотала головой, словно пыталась вытрясти из нее лишние навязчивые мысли. — Позвоню маме. Она заберет меня.

— Конечно, — кивнул я, и мы пошли к машине.

Пока Кэсси говорила по телефону на ближайшей заправке, я вертел в руках сигарету, не решаясь прикурить. Передав ее в участке в руки шефа Формана, я уселся за руль и опять потянулся к сигаретам. Прикурил, вдохнул. Тошнота. От нахлынувших воспоминаний гребаная тошнота подкатила к горлу. Я выкинул сигарету, а следом за ней и всю пачку. День, когда Кэсси начала курить, стал днем, когда я бросил.

Алан

Настоящее время

Пол затушил очередную сигарету.

— С тех пор я не курю, — подвел он итог своему повествованию.

— Не понимаю… — пробормотал я. — Она рассказала отцу?

— Нет. Никому ничего она не рассказала. Я не знаю, почему. Форд старший уволил меня через неделю. Нес какую-то чушь про сцеженный бензин и пропавшие из сейфа наличные. Я взбесился и выложил ему все. — Пол невесело хмыкнул. — Он не поверил. А я не мог поверить, что Кэсси все скрыла. Я позвонил, пытался давить на нее, чтобы она выложила отцу правду. Девочка только потребовала, чтобы я поклялся хранить все в тайне. И я обещал ей.

Думаю, там было что-то еще… до того, как я пришел. Не знаю, что. Может, она просто боялась за репутацию отца? Не знаю. Картер.

Мы молча сидели. Я пытался представить свою маленькую девочку стоящей на коленях. Униженную, трясущуюся от страха и омерзения. Твари. Извращенцы.

Сраные наркоманы. Мои кулаки снова сжались. Засажу этого говнюка. Клянусь, он заплатит за все. А второй… И с ним разберусь. Уже знаю, как.

— Думаю, что официальный допрос отменяется? — уточнил Пол.