Волнующий и обнадеживающий роман о первой любви, семье, науке и взаимосвязанности всего в этом мире.
"…Настоящая любовь не может все исправить. Настоящая любовь не побеждает все. И, что самое важное, настоящая любовь не нуждается в "жили они долго и счастливо", ведь дело совсем не в этом. А в том, что она меняет тебя. Сжигает в пепел твое сердце, которое восстает как феникс, сильнее и прекраснее, чем раньше…"
"Книга, которая затягивает с самого начала и держит в напряжении на пути к невероятному финалу…"
Джанет Смит, директор программы Эдинбургского книжного фестиваля
"Роман о любви, который согреет вашу душу. Холли Борн потрясающе передает эмоции. Рекомендую".
SnugglingontheSofa, популярный книжный сайт-обозреватель
Холли Борн стала известна благодаря своему блогу, который посвящен темам феминизма. Первые две книги Холли Борн – "Манифест, как стать интересной" и "Родственные души" – были очень тепло встречены критиками и переведены на шесть языков. Прежде чем стать писателем, Холли была редактором и консультантом по взаимоотношениям для благотворительного сайта.
Holly Bourne
Soulmates
Text © Holly Bourne, 2013
Пролог
Я НИКОГДА НЕ ВЕРИЛА в существование родственных душ. Эти слова как будто из Голливуда и придуманы для того, чтобы продавать романтическую литературу и права на ее экранизацию.
В моем понимании любовь – это мировая одержимость, подкрепляемая отчаянной фантазией. В народе это называют любовью, романтическими отношениями, поиском второй половинки и прочими бредовыми словами. Но мне кажется, это просто гормоны, приукрашенные «жили долго и счастливо», самовнушение, подкрепляемое страхом одиночества.
Правда, ты остаешься циником, пока не полюбишь.
Ведь проблема в том, что Голливуд, Стефани Майер, Миллз и Бун были правы. Родственные души действительно существуют.
К сожалению, они не рассказали, что встреча с родственной душой не всегда приносит счастье.
Глава 1
ВСЕ НАЧАЛОСЬ, КАК В ЛЮБОЙ ДРУГОЙ ДЕНЬ – с восхода солнца.
Думаю, у каждого, с кем должно произойти что-то необычное, день начинается с банального пробуждения в своей кровати. Не важно, ждет вас клиническая смерть или встреча с человеком, с которым вы проведете остаток жизни. Все равно вам придется пережить восход солнца, выключить звонящий будильник и выползти из-под одеяла. Скучно. Банально.
Вот и день, когда изменилась моя жизнь, был ничем не примечательным.
Я лежала в кровати под пуховым одеялом и наблюдала за лучиком света, который проник сквозь занавески и примостился на моих ногах. Вместе с этим я делала дыхательные упражнения: положила руки на живот и сосредоточенно следила, как он поднимается и опускается с каждым вздохом. Так прошло десять минут.
Суббота. Мне не надо никуда спешить. Раздвинув занавески, я позволила свету проникнуть в каждый уголок своей комнаты. А затем забралась на подоконник, подвернула под себя ноги и выглянула на улицу.
Меня зовут Поппи Лоусон, и мне не нравится место, где я живу. Хотя, думаю, многие так говорят в семнадцать лет. Я живу в небольшом городке, из которого легко добраться до Лондона. Здесь каждое утро, в полседьмого, в сторону вокзала движется шеренга мужчин в костюмах. Их жены остаются дома – помогают детям собраться и съесть до последней крошки органические мюсли, а потом загружают их во внедорожники и везут в школу. Здесь у каждого есть палисадник, все знают друг друга, а подростков запихивают на всевозможные кружки и тренировки, будто благосостояние семьи зависит исключительно от того, насколько хорошо их ребенок играет в лакросс. Я ненавижу все это, ведь это так банально. Но, полагаю, и моя ненависть чертовски предсказуема.
Мои размышления прервал телефонный звонок. Я посмотрела на экран и улыбнулась. Звонила Лиззи.
– Еще же рано, засранка. Ты же знаешь, что я могла спать, – сказала я.
– Да ладно, уже пол-одиннадцатого. К тому же у меня новости.
– Ну тогда рассказывай. – Я вытянула ноги.
– Сегодня нас ждет что-то невероятное!
Лиззи любила все драматизировать. Она мечтала стать журналисткой и большую часть времени практиковалась в этом. Например, обменивалась самыми пикантными сплетнями с подружками, добавляя перчинку даже в самые скучные домашние вечеринки, и, конечно, обладала энциклопедическими знаниями обо всех. Но, несмотря на то что она просто физически была не способна хранить секреты, я все равно ее любила. Ведь благодаря ей это место (и наша жизнь) казалось захватывающим. Она привносила краски в серые будни.
Я вздохнула:
– Лиззи, это просто очередная «Музыкальная ночь». Что там может произойти?
И тут же ответила:
– О, ничего себе! Неужели одна из никудышных групп, собранных нашими друзьями, подписала контракт?!
Я завизжала, преувеличивая свою радость:
– Поверить не могу! Это чудо!
Она засмеялась:
– Конечно, нет.
Затем замолчала, предвосхищая мою реакцию.
– Сегодня выступает новая группа, и она – невероятная! Называется «Боль перемен». Я слышала, что соло-гитарист шикарен, и ими, похоже, интересуется звукозаписывающая компания.
Я снова вздохнула.
– Серьезно.
– Лиззи, как давно мы ходим на «Музыкальные ночи»? Два года? И сколько мы знаем парней, которыми заинтересовались звукозаписывающие компании? Прошу, скажи, сколько из них на самом деле добились успеха? Ставлю десять миллионов, что все они повзрослеют, поступят в универ на «деловое администрирование», после выпуска пропустят год, притворяясь, что не хотят работать в папочкиной компании, но в итоге все равно устроятся туда и получат начальное ежегодное жалованье в размере тридцати двух тысяч фунтов. – Я снова подогнула под себя ноги и коротко вздохнула. – И к сорока годам будут развлекать своих гламурных друзей на званых ужинах историями о «трудном детстве рок-звезды».
Настал черед Лиззи вздыхать:
– Господи, ты ужасна.
Я пожала плечами:
– Просто говорю правду.
– Ладно. Хватит критиковать группы, мисс «Я лучше всех», и разреши рассказать о красавчике гитаристе.
Я засмеялась:
– Разрешаю.
Мы проговорили несколько минут, и, повесив трубку, я почувствовала себя счастливее. Согласна, «Музыкальная ночь» не станет главным событием моей жизни, но если мне не хочется провести вечер в одиночестве, заказывая пиццу, пересматривая паршивые фильмы и упиваясь жалостью к себе, то такой вариант очень даже неплох. После неожиданного прилива энергии я спрыгнула с подоконника и пошла завтракать.