Индия зло посмотрела на телефон.

– Правда ищу, – отозвалась я. С одной стороны, хотелось сказать, что должность референта меня не интересует – пусть расслабится и не считает себя обязанным предлагать мне работу. С другой – я ведь серьезно хотела куда-нибудь устроиться, а летняя работа у брата Индии – лучшее из того, что я могу найти.

– У тебя есть опыт офисной работы?

– Нет, но я быстро учусь, – ответила я.

Индия подняла большой палец.

– Как у тебя со скоростью печати? Сколько знаков в минуту? – Чувствовалось, что говорит профессиональный бизнесмен, каким Антон стал за эти несколько лет после колледжа.

«Помоги!» – жестом попросила я Индию.

«Не знаю», – чуть слышно прошелестела она.

– Ну, сколько-то печатаю, – ответила я, морщась.

Антон затих – вероятно, думал, как бы поделикатнее меня отшить.

– Насколько хорошо ты знакома с пакетом «Майкрософт-офис»?

– Ну… – как можно спокойнее начала я. Почему бы не приколоться над этим импровизированным собеседованием? – Я трижды танцевала главную партию в «Щелкунчике».

Индия хлопнула себя по ноге, зашедшись в беззвучном смехе. Я тоже шлепнула ее, готовая расхохотаться, и услышала сдавленные смешки Антона.

– Ладно, мистер Умник, – снова начала я. – У меня нет опыта работы в офисе. Я не знаю ни сколько знаков могу набрать в минуту, ни хорошо ли разбираюсь в «Майкрософт-офис». Зато я трудолюбивая. Буду приходить вовремя и уходить, лишь напечатав все, что ты попросишь, ясно?

– Что-нибудь еще? – спросил Антон, успокоившись лишь частично.

– Да. Еще одно. Если в референты ищешь пустоглазую куклу, чтобы улыбалась и подавала кофе, то я не кандидат.

Ну вот, худшее собеседование в истории. Полный провал, Люси. Читай объявления о найме.

– Поскольку я не люблю ни кукол, ни кофе, ни пустых улыбок, могу поздравить: ты нашла работу.

Я тупо уставилась на телефон, уверенная, что ослышалась.

Я молчала, а Индия ликующе потрясла кулачком.

– Можешь приступить завтра утром? – по-деловому спросил Антон.

Я покачала головой.

– Завтра утром я уезжаю, а вот в понедельник с первым лучом солнца могу быть на месте.

– Еще и дня не проработала, а уже просишь выходной? – подначил Антон. – Что за референта я нанял?

– Будешь еще судьбу благодарить за такого референта! – парировала я, готовая соскочить со стула и пуститься в пляс.

Лишь сейчас до меня стало доходить: я устроилась на работу, на отличную работу у брата своей лучшей подруги.

– «Люси Ларсон, секретарь-референт». Звучит неплохо, – проговорил Антон. – Жду тебя в понедельник утром.

– Будут без опоздания! – пообещала я. – Спасибо, Антон, ты не пожалеешь.

– Не за что, Люси, – отозвался он. – Уверен, что не пожалею.

Кто первым соскакивает с кресла «после полной остановки двигателей самолета»? Да, это я.

В четверг именно я первой соскочила с кресла и вышла из самолета, приземлившегося в Сан-Диего. Пробираясь через зону получения багажа, я повторяла себе: иди спокойно, не беги. Но это было просто невозможно.

Я увидела Джуда раньше, чем он меня. Он ходил кругами, потом повернулся, заметил меня. Джуд улыбнулся и расслабил плечи.

– Эй, Люси! – закричал он в стиле Роки, заглушая гул аэропорта, и побежал ко мне.

Меня совершенно не волновало, что мы привлекаем общее внимание, меня волновал лишь парень, несущийся во весь опор, чтобы меня обнять.

Я больше не могла сдерживаться и побежала. Сумки хлопали по телу – я расталкивала людей и чувствовала, как в глазах закипают слезы. По тому, как мы неслись друг к другу, можно было подумать, что Джуд несколько лет нес службу на Ближнем Востоке.

Вот Джуд рядом. Вот он оторвал меня от земли и закружил. Я крепко держалась за него, удивляясь, что только так чувствую себя с ним единым целым. Когда Джуд наконец отпустил меня, я бросила на пол сумки, а он снова обвил меня руками и крепко-крепко прижал к себе. Мы неразделимы. Господи, как хорошо!

– Черт, так долго я больше не выдержу! – прошептал Джуд мне в волосы. Одной рукой он держал меня за затылок, другой – за талию.

Я тоже обняла его за талию.

Люди забирали багаж, становились в очередь за кофе, а мы с Джудом все стояли, словно забыв о времени. Сколько это длилось? Пять минут, десять минут, ноль минут? Я не знала и не хотела знать.

Пахнет Джуд так же – мылом, мужчиной, а вот кожа еще сильнее загорела под калифорнийским солнцем.

– Обещай мне прямо сейчас, что так надолго мы больше не расстанемся! – потребовал Джуд, утыкаясь мне в шею.