— Пока нет. Кроме того, что яд был подсыпан в вашу наливку…

— Замечательно! — фыркнула баронесса, — Из меня хотели сделать цареубийцу! Это уже очень похоже на заговор!

— Или месть, — тихо добавила Амалия. Хозяйка дома посмотрела на нее с одобрением:

— Да, такое возможно.

— Таким образом, у нас под подозрением оказываются почти все, — иронично протянул Рудольф, — Тому, кому я не перешел дорогу, вполне могла насолить баронесса Фриш!

Амалия не смогла сдержат смешок, а адъютант поморщился:

— Не преувеличивай. Тебя, твою невесту, меня и маму мы можем исключить!

— Не знаю, не знаю, — император насмешливо посмотрел на Амалию, — В свете того, что вы собирались огреть меня дубиной по голове…

— Вы это заслужили! — воскликнула девушка и обернулась к заинтересованно наблюдающей за перепалкой баронессе, — Мы хотели пустить слух, что покушение удалось!

— Идея неплоха, и еще не поздно это сделать, — заметила та.

— Это — самая бредовая идея, которую я слышал, — возразил Рудольф, — Вы же сами говорили, что обстановка вокруг нестабильна. Слух об отравлении может спровоцировать волнения, не говоря уже о том, что он бросил бы тень на Амалию, как на черную невесту, женихи которой мрут один за другим!

— Только не говорите, что вы благородно жертвуете собой, чтобы меня не коснулись слухи! — возмутилась девушка.

— И это тоже, — кивнул Рудольф, — Слухи — самая прилипчивая вещь в нашем мире.

— Тогда тебе стоит воспользоваться ими, мой мальчик! — баронесса задумчиво посмотрела на него.

— И какой же слух я должен, по— вашему, распустить? — вежливо осведомился Рудольф.

— О сказочном принце, волею судьбы ставшем императором. И не смей кривиться! Сейчас, когда развлечений слишком мало, а угроз слишком много, народу хочется увидеть сказку!

— Пусть они сходят в театр!

— Театр закрыт, к тому же там постоянно появляется мой сын, который достоин лишь роли чудовища! — баронесса сказала это с ласковой усмешкой.

— Яблочко от яблони, мама, — беззлобно отозвался Фриш.

— Именно! Всегда говорила, что ты — копия своего отца! — баронесса рассмеялась, но тут же оборвала себя и продолжила, — Рудольф, ты должен показать, что ты — достойный преемник своего дяди.

— И при чем тут сказка? — усомнился император.

— При том, что люди это любят. Все эти истории о принцессах в хрустальных туфельках… Нам нужно лишь умело воспользоваться всем, — баронесса задумалась, — Можно, конечно, пустить слух, что дядя успел благословить тебя перед смертью… пара писем, которые найдут слуги…

— И решат, что я причастен к убийству императорской семьи, — усмехнулся Рудольф, — и я не понимаю, к чему весь этот фарс?

Баронесса вздохнула:

— Ты всегда был натурой, лишенной романтизма. Что в тебе находили женщины?

— Деньги и скверный характер, — услужливо подсказал император.

— Чушь! — баронесса хлопнула себя по колену рукой, слегка поморщилась, — Твои друзья — все, как один — считают тебя замечательным человеком.

— Жаль, почти все они находятся в этой комнате.

— О, я— то думаю, что ты гадкий упрямый мальчишка! И сама уже почти готова огреть тебя по голове дубиной!

— Вы, скорее, надерете мне уши, — ухмыльнулся император, — как тогда, когда мы с Эдмундом пробрались в погреб и съели три банки варенья…

— Четыре, мой мальчик, и хоть бы одному из вас было плохо!

— Мама, неужели вы будете попрекать нас этим вареньем всю жизнь! — возмутился Эдмунд, — Между прочим, меня еще на месяц лишили сладкого!

— Это ты еще легко отделался!

Баронесса посмотрела на Амалию, старательно пытающуюся не рассмеяться:

— Дитя мое, теперь вы знаете все прегрешения вашего жениха!

— Главное, что он в них раскаялся! — она все— таки рассмеялась, не сдержавшись.

— Вы полагаете? — баронесса задумчиво посмотрела на свою гостью, затем — на императора, — Хм… а это может сработать…

— Баронесса, вы меня пугаете! — Рудольф в притворном ужасе посмотрел на нее, — Когда я вижу такое выражение вашего лица, я понимаю, что все вокруг будут просто обязаны претворить в жизнь все ваши идеи!

— Не все, но… что ты, мой мальчик, скажешь по поводу роли раскаявшегося распутника?

— Смотря как надо каяться, — осторожно ответил он.

— Разумеется, чистосердечно! — фыркнула баронесса, — Ты влюбился и готов стать примерным семьянином. Это прекрасная роль для того, кто должен быть образцом для своих подданных. Думаю, Амалия в этом поможет.

— Да. Она выйдет за меня замуж. Это уже решено, не так ли?

— Милый, для всех ты, заняв трон дяди, женишься на невесте своего кузена. Поступки, достойные узурпатора!