Происходящее начало выводить Веру из себя, а это было чревато. Самоконтроль — вещь замечательная, но она, к сожалению, еще не достигла в нем совершенства.

— Вариантов несколько, — негромко проговорила она, глядя Миаре в глаза. — Либо вы немедленно отправляетесь домой — повторяю, я дам вам сопровождающих и даже напишу пространное письмо вашей матушке, с тем чтобы она не принялась укорять вас. Либо остаетесь в школе, но я не гарантирую вашей неприкосновенности за ее пределами, это во-первых, а во-вторых — не собираюсь кормить нахлебницу, поэтому вам придется найти себе занятие, и не важно, станете ли вы учить новичков или прибираться. Третий выход — уехать с господином Файрани, который, уверена, принесет все возможные клятвы в том, что как следует позаботится о вас и станет относиться точно так же, как к родным своим внукам. Так ведь, господин Файрани?

— Пред лицом грубого шантажа вынужден согласиться на любые условия, — кивнул он, явно наслаждаясь представлением. — Но вы забыли еще один вариант, госпожа Гайяри?

— Какой же?

— Девушка может гордо отринуть все предложенное и уйти прочь. Правда, ей придется сделать это без денег… ну разве что дядюшка ссудит ее несколькими монетами, без помощи и даже без представления, в какую сторону идти. — Файрани перестал улыбаться, и Миара попятилась под его взглядом. — Возможно, родня не станет ее искать, а она сумеет добраться до столицы или какого-нибудь городка, но что дальше? Если очень повезет, ей удастся наняться помощницей к какой-нибудь колдунье средней руки, но мне мало в это верится. Желающих и без того пруд пруди, и они, быть может, не так одарены и не могут похвастаться прекрасным домашним образованием, зато прекрасно ориентируются в городской жизни и умеют за себя постоять.

— А еще могут ходить за скотиной, торговаться в лавках и работать по дому, — со знанием дела добавил Керр. — Вдобавок это обычно затягивается. На всю жизнь. Денег так не скопишь, а без денег и думать нечего о серьезной учебе. Ну разве что какой-нибудь проезжий волшебник разглядит искру дарования и возьмет Миару в ученики, но…

— Но зачем идти к такому — далеко не вероятному — исходу столь замысловатым и полным лишений путем, если именно это сейчас и предлагаем мы с господином Файрани? — закончила Вера. — Довольно торговаться, мне это надоело, право! Почти любой из моих учеников ухватился бы за такую возможность обеими руками, а госпожа Эдор изволит капризничать? Нет уж, капризы оставьте для матушки!

— Вы сами уговорили меня сбежать, а теперь… теперь просто отдаете, как будто я надоевшая наложница! — выпалила Миара. Щеки ее пылали, глаза сверкали, и была она сейчас дивно хороша.

Видимо, Файрани тоже это оценил, потому что заметил:

— Отмечу, что чтение романов не пошло девушке на пользу. Ничего, госпожа Гайяри, у нее не будет времени на досужие выдумки, уж поверьте. Ну разве что ближе к старости…

— Прекрасно, именно на это я и рассчитываю, — ответила Вера и повернулась к Миаре: — Не сказала бы, что я умоляла вас бежать с нами, стоя перед вами на коленях. Вы согласились мгновенно, и я полагала, что вы достаточно хорошо представляете себе последствия этого поступка. Ошиблась, увы! А ошибки нужно исправлять сразу же, что я и делаю.

— И это после того, что я для вас сделала? — горько прошептала та.

— Я очень благодарна вам за рассказ о Зазеркальщике и за предупреждение об опасности. Правда, на нас никто так и не покусился…

— Очевидно, все-таки побоялись, — кивнул Ран. — Получится или нет — неизвестно, вдобавок чудовище могло атаковать вовсе не чужаков, а членов семьи. В любом случае, пострадай императорские дознаватели, подозреваемыми сделались бы все присутствующие. Мои племянники и невестки не могли этого не понимать.

— А за нереализованные намерения не судят, хотя иногда хотелось бы, — заключила Вера. — Но мы снова отвлеклись. Госпожа Эдор, решайте уже наконец! У меня и без ваших колебаний дел полно…

— Прекрасный выбор, госпожа Гайяри, — ответила та. Голос у нее немного дрожал, но она держалась достойно. — Или вернуться к попрекам и нежеланному замужеству, или отправиться в неизвестность!

— Так вы уже в нее отправились, — удивленно сказал Файрани, — чего ж передумали на полпути?

Судя по выражению лица, с такой позиции Миара свою эскападу не рассматривала.

— В точности Риала, — добавил он и снова улыбнулся. — Та в юности была такой же строптивицей. Честно говоря, меня к ней и приставили, чтобы не натворила дел. Старшие вечно были заняты, а я болтался без дела, вот и…

— Думаю, вы ее возненавидели, — заметил Ран. — Что за занятие для молодого человека — присматривать за девицей с ветром в голове?

— Поначалу, конечно, было дело, — согласился Файрани. — Ну а потом мы притерлись друг к другу и начали творить эти самые дела уже вдвоем… По-моему, неплохо выходило. Если бы не та история, Риала бы и по сию пору не успокоилась, уж я-то ее знал более чем хорошо. А годы нам не помеха.

Он посмотрел на Миару, которая из последних сил крепилась, чтобы не расплакаться (очевидно, столь бурные перемены в до сей поры спокойной жизни не могли не напугать девушку), кивнул каким-то своим мыслям, встал и приобнял ее за плечи.

— Ничего, — сказал он, — в первый раз все менять всегда страшно. Если, конечно, ты не кто-то вроде нас с Риалой.

— Первый раз-то уже был, выходит, — не осталась она в долгу.

— Тем более… — Файрани поманил к себе Рана. — Пойди-ка, в самом деле, поговори с племянницей. Зря она, что ли, из дома сбежала? Не возражаете, госпожа Гайяри?