— Вот ты и на месте, Дженна Дасс, — произнесла Вера, развернув зеркало в сторону кровати и сняв с него плотное зачарованное покрывало. Оно не только закрывало пленнику зеркала обзор, но еще и глушило звуки, поэтому он должен был оставаться в полнейшем неведении относительно того, куда его переместили. — Нравится тебе моя опочивальня?

Спальня была изрядных размеров, равно как и кровать, но Вера подозревала, что Дженна Дасс за свою жизнь повидал десятки, если не сотни куда более роскошных покоев. Ну а поскольку подыскивать помещение побольше или увеличивать при помощи чар и иллюзий было недосуг, она решила вспомнить о пристрастии настоящей Соль Вэры к невероятно кричащим цветам и их чудовищным сочетаниям, и теперь спальня могла довести неподготовленного человека до эпилептического приступа.

Пурпурные подушки и черные простыни совершенно не гармонировали с радужно переливающимся пологом и ядовито-зеленым покрывалом, отороченным белым мехом и расшитым императорскими синими первоцветами и золотыми, с бриллиантовой искрой, бабочками. За подобное кощунство полагалось изрядное наказание, но Вера полагала, что Император ее простит, если вообще узнает о подробностях этого безобразия, а Дженна Дасс должен был оценить юмор.

Полумрак рассеивали горящие цветными огнями свечи, дававшие больше теней, чем света, и от этого спальня казалась больше, чем на самом деле.

Еще Вера не поскупилась на благовония — пахло в комнате сладко, терпко и очень будоражаще.

— Здесь… ярко, — вежливо отозвался он после долгой паузы. Не иначе старался унять рябь в глазах. — Ты должна хорошо смотреться в таком интерьере.

— Ты в самом деле так считаешь?

Вера показалась в поле его зрения.

Для дебюта в роли коварной соблазнительницы она выбрала полупрозрачный пеньюар, не скрывавший контуров фигуры, но не дающий рассмотреть что-либо в подробностях. Ей уже довелось опробовать этот эффект на Гайя, и теперь она была почти уверена, что на Дженна Дассе он тоже сработает.

— О да, — согласился он. — Так ты выглядишь намного лучше, чем в том унылом костюме, а без одежды, полагаю, будешь и вовсе неотразима…

— Что за глупые шутки! — Вера коснулась поверхности зеркала, в котором по-прежнему ничего не отражалось, и приспустила пеньюар с плеча. — Впрочем, это даже мило… Рана, полагаю, ты помнишь?

— Конечно. И, вижу, он не в восторге от своей роли.

— Ничего, — она погладила Рана по щеке, и тот недовольно отстранился, — это же мой Гайя, а я привыкла, чтобы они исполняли все мои желания. Поэтому он сделает то, что ему приказано, нравится ему или нет. Так ведь, Ран?

— Да, госпожа, — сдержанно ответил он.

— Тогда раздевайся и приступим. Что время тянуть? А ты, Дженна Дасс, — Вера снова коснулась зеркала, — не вздумай пытаться бежать. Охраны здесь предостаточно. Имей в виду, одно лишнее движение — и я приглашу их принять участие в забаве.

— Даже если мне и придет в голову подобная глупость, то не раньше, чем ты исполнишь мое желание, — галантно отозвалось зеркало.

— Тогда повтори, чего ты хочешь, — сказала она, коснувшись браслета.

Линии силы привычно запульсировали и натянулись, готовясь поймать изреченное желание. В этих краях поговорка не была пустым звуком: хорошему волшебнику ничего не стоило в буквальном смысле поймать на слове — и изловить сами эти слова.

— Думаю, не нужно напоминать тебе, в какой форме это должно быть высказано? — уточнила она.

— Ты, я вижу, подготовилась, — усмехнулся Дженна Дасс. — Что ж… Я, Айярей Дженна Дасс, в обмен на сведения о том, кто обитает в Зазеркалье, требую ночь любви Гайяри Соль Вэры.

— Конкретнее, — попросила Вера. — А то ведь я могу всю ночь читать тебе сонеты и любовные баллады…

— Ночь плотской любви, — поправился он, и зеркальная поверхность пошла рябью. — Надо же, до чего бесстыдны современные молодые девицы!

— Кто бы говорил, — буркнул Ран, уже занявший исходную позицию на громадной кровати.

— Айярей Дженна Дасс получит ночь моей плотской любви, — произнесла Вера, не обратив на него внимания, — в обмен на все, что знает о зазеркальном обитателе. Вот-вот пробьет полночь, утро наступит в шесть. Хватит ли тебе этого времени?

— Как же я могу судить, не попробовав? — отозвался он. — И не зная, сколько способен выдержать этот юнец… и ты? Пожалуй, на первый раз этого будет достаточно.

— Ты сказал — я услышала, — кивнула она, не обращая внимания на тон. — Сейчас ты займешь тело Гайя Рана, поменявшись с ним местами, а ровно в шесть утра вернешься в это зеркало. Ты согласен?

— Согласен, — в голосе Дженна Дасса прозвучало нетерпение.

— Да будет так! — произнесла Вера и активировала заранее подготовленное заклятие.