— Тогда зачем вам это? Ну умру я, и что? Вам-то какое дело?

Лицо конюха помрачнело.

— Одна из жён принца успела стать мне другом, она просила предостеречь будущих жертв, и я обещал...

— И что, я оказалась первой счастливицей?

Демьян усмехнулся.

— Пятьдесят третьей, — и добавил, видя округлившиеся глаза Вики: — Вот, единственное, что я получил в благодарность за беспокойство об их жизнях, — Он оттянул ворот рубахи, продемонстрировав Вике белую полосу давно зажившего шрама, — одна из них рассказала принцу.

— И почему он вас не убил?

— А какой смысл лишаться единственного слуги и доверенного лица? Вы обратили внимание, что лица всех слуг королевства похожи на моё?

— Нет, а вы что, родственники?

— Они мои клоны. Настоящих людей в королевстве только двое — принц и я. Всё остальное — мираж.

— Но зачем? — совершенно растерялась Вика. — Для чего всё это задумано?

— А об этом лучше спросить у принца. Впрочем, я бы вам этого не советовал. Меня-то он простит, нового слугу искать долго, да и мало ли чем это кончится. А вот вас... Одной больше, одной меньше... Принц любит разнообразие, потому и затеял всю эту игру — он сильный колдун, создать подобную иллюзию ему несложно.

— То есть весь этот мир ненастоящий?!

— Ну почему же, самый что ни на есть настоящий. Но со своими законами, переделать которые принцу Эдмунду не под силу. Впрочем, его всё устраивает и так. Когда-то давно, когда он только обнаружил возможность открыть портал, он, может и хотел сделать свою затею более человечной, но не вышло, а потом привык. Сами представьте — новая прекрасная королева каждый месяц, а то и чаще. Восторги, обожание... маленькая капля дегтя в виде старения и смерти не в счёт.

— И давно это происходит?

— Достаточно, чтобы перестать надеяться на перемены.

И тут в голове Вики вспыхнула спасительная мысль:

— Так я же сплю! Как может повредить мне какой-то сон?

— Увы, — произнес конюх и посмотрел на берёзки, — они тоже так думали. Если это сон. тогда попробуйте проснуться.

Вика задумалась, затем, радостно воскликнула:

— Ага! — и ущипнула себя за руку. — Ой! Больно!

— О чем я и говорил.

— Но что же мне теперь делать? — Вика едва не зарыдала от безысходности.

— Бежать. И как можно скорее. Возвращайтесь туда, откуда пришли.

Вика бросилась к лошади.

Ускакать далеко она не успела — едва они выехали из леса, как впереди послышался звук охотничьего рожка.

— Нас ищут, — произнес конюх.

В ту же минуту на пригорке показался принц, золотой рожок, висящий на его груди, мерно покачивался на цепочке в такт конских шагов.

— Куда вы пропали? — воскликнул он при виде Вики и Демьяна.

— Улыбайся и делай вид, что ничего не знаешь, — шепотом произнес конюх. — Я помогу тебе убежать.

И Вика продемонстрировала принцу самую блистательную из своих улыбок.

— Как вам мои владения? Правда, они великолепны? — воскликнул принц, приблизившись к своей новой возлюбленной.

— О, да, ваше высочество, поистине великолепны!

*

Венчание и свадьба произошли тем же вечером. Гости, подарки, море цветов и ослепительных комплиментов, стол, ломящийся от всевозможных яств. Все чествовали молодую королеву, восхищаясь её красотой и изяществом. Это был поистине грандиозный праздник, и Вике снова стало казаться, что рассказанное конюхом — полный бред, а истинная правда — здесь, в праздничном зале, в сказочном великолепии, окутывающем подобно мягкой пуховой шали, теплой и уютной.

Восторги, вино и комплименты лились рекой. Принц Эдмунд оказался сама любезность — запечатлев на Викиных устах весьма целомудренный поцелуй, пообещал, что большее приберег на то время, когда они останутся только вдвоём.

Когда празднество подошло к концу, Вика удалилась в покои, которые отвели в её личное пользование, чтобы подготовиться ко встрече с супругом. Она расстегнула платье, помогая служанке стянуть его через голову. Волосы потянулись следом.

Наверное я ужасно лохматая, — подумала Вика и произнесла:

— Принесите мне зеркало.

— Простите, госпожа, не велено, — присела в вежливом поклоне служанка.

— Как это? — растерялась Вика, взглянув ей в лицо. И похолодела — лицо девушки было точно таким же, как и лицо конюха, только исполненным в более мягком, женском варианте. Так выглядела бы его сестра-близнец. Если бы она у него была.

— Что-то мне нехорошо, принесите воды, — пролепетала Вика, чувствуя как ужас холодными пальцами касается позвоночника.

— Сию минуту, ваше высочество, — произнесла служанка, покидая комнату.