О-О-О, опять эти два алкаша! Ну, сколько можно?! Чуть не плачу от обиды. А я ведь уже представила, как в следующем месяце положу вожделенную зарплату к себе в карман.

— Знаешь, что, мама, самой на хлеб не хватает, — разворачиваюсь и быстро ухожу.

Только у дома поняла, что хлеба так и не купила. А ещё сегодня деньги с телефона как ветром сдуло. А ещё… ещё… Ой, только не реви. Ага, как будто так легко, приказал себе, и слезы не полились. Обидно же, шмыгаю носом.

Захожу в вестибюль на своём этаже, открыв железную дверь. Верка сидит на ящике и хлещет фанфурик, тайком от мужа, закусывая сигаретой.

— Чё, малявка, посиди со мной, поговори, — выдыхает она на меня сизый дым.

Вот ещё, только не хватало с алкашнёй беседовать. Пролетаю мимо, даже не остановившись.

— Смотри, брезгует, фифа, — слышу ехидное в спину.

Нужно быстро сходить в душ, пока не занято, а потом заварить ролтон. Обрыдли уже эти макароны, но на картошку денег нет. Выхожу из комнаты с полотенцем в руках, на встречу сосед пенсионер.

— Здравствуйте Олег Пантелеевич.

— Здравствуй, Настя, у нас в душе смеситель сломался, я купил новый и заменил. С тебя сто рублей, но ты не торопись отдавать, я подожду. Слышал, работу ищешь?

— Ага, ищу, — отвечаю грустно.

— Загляни к старосте дома. Игоревна в отпуск проситься, а подъезд вместо неё надо кому-то убирать.

Сосед скрывается в своей комнате, и я даже не успеваю его поблагодарить.

Сергей

Работа не принесла облегчения, хотя вроде бы должна отвлечь от хандры. И чего мне в жизни не хватает, приключений, адреналина? Дверь открылась, и в кабинет ввалился не кто иной, как мой заместитель и лучший друг Юрка Попов.

— Привет, Беркут, чего это ты манной кашей сегодня растёкся, — ухмыляется, падая в кресло.

— Привет, тебе всё хаханьки да хахоньки. И вообще, когда ты перестанешь меня по фамилии называть? — бурчу недовольно.

— Хах, а мне нравится твоя фамилия. Смотри как звучит гордо, Сергей Владимирович Беркут. А у меня, Юрий Петрович Попов. Ну, и что в фамилии Попов примечательного?— машет он руками.

— Ты и сам примечательный. Тебе надо в цирк идти, клоуном работать.

— Эко тебя прибило, Беркут. Что, Эллина не дала? — на губах приторная ухмылочка.

Вот же гад, всегда найдёт способ, чтобы меня позлить. Смотрю гневно исподлобья, только знаю, что его не чём не проймёшь.

— Расстался я с ней. Прикинь, шубку у меня клянчила, ещё и пупсиком обозвала, дура.

— Ха-ха-ха, пупсик. Где она видела пупсиков под два метра ростом? Ты скорее на гориллу смахиваешь.

— Ну, спасибо большое, друг, так меня ещё никто не обзывал, — смял листок бумаги из принтера и кинул в него.

— А знаешь, я вчера наткнулся на один любопытный сайт, там молодые дурехи девственность свою продают. Не хочешь попробовать, заодно развеешься, — Юрка поймал бумажку на лету.

— Нет, Юрчик, это не они дурехи, это ты дурак. Думаешь, как это всё делают? Зашивают там по новой, и вперёд богатые кошельки окучивать. А потом, попади такой стерве в руки, она тебя еще, и шантажировать начнёт.

— Скучный ты, Беркут, скучный. Я тебя от скуки пытаюсь спасти, а ты. Держи, название сайта на всякий случай, — на стол падает маленькая бумажка, — Пойду свою секретаршу за титьки помацаю.

— О-о, ты безнадежен, друг мой, — вслед уходящему Попову.

Верчу в руках клочок бумаги и кладу в карман рубашки. Черт, я что действительно собрался заглянуть на этот сайт?! Нет, там мне точно делать нечего. Платить за ночь с девушкой явной мошенницей бешеные деньги? Бред сивой кобылы, Сережа!