Шрифт:
И смерть ее не была легкой.
Глава первая
Труп старого друга
Я вышел во внутренний дворик особняка, в котором располагался мой офис, и остановился посмотреть, как рабочие заканчивают косметический ремонт здания.
Их бригадир, куривший в теньке под навесом для парковки машин, бросил сигарету и подбежал ко мне, грязными руками вытирая пот со лба и поправляя желтую каску:
– Идем с опережением графика, Константин Андреевич. К субботе закончим.
– Я вижу.
Я достал пачку «Мальборо-лайт». Бригадир торопливо поднес зажигалку. Я прикурил и кивнул в знак благодарности. Бригадир нерешительно остался стоять рядом со мной, наверное, ожидая вопросов.
Старинный особняк на Петроградской стороне мы получили в полную собственность месяц назад, и я сразу затеял ремонт, желая лишний раз показать, насколько успешно идут дела возглавляемого мною холдинга «Балтийская корпорация современной фармацевтики «Панацея». В свете запланированных на лето контрактов с новыми партнерами такой жест мне представлялся не лишним. Мишка Кушнер, мой лучший друг и заместитель по экономике, считал эту затею пустой тратой денег, но я к его мнению не прислушался. Он в последнее время стал скуповат и стремился экономить на любой мелочи.
С делами на сегодня было покончено. Не обращая внимания на бригадира строителей, я подошел к своей машине, спортивному «БМВ-Z3 купе» серебристого цвета. Она была куплена менее полугода назад и до сих пор радовала меня. Сесть за руль? Перспектива стояния в пробках не вдохновляла, и я бросил ключи старшему группы охраны:
– В Басков переулок.
Там я снимал квартиру для своей любовницы Карины.
БМВ, а вслед за ним джип с двумя охранниками выехали со двора. Я позвонил на «трубку» Инге:
– Привет. Чем занимаешься?
– Еду из солярия домой. Скоро Артем должен из школы приехать.
Артем – мой сын. А Инга, соответственно, жена. Скоро будет семнадцать лет, как мы расписались. Среди моих знакомых мало кто мог похвастаться таким длительным браком. Впрочем, я тоже не хвастался… Мы выглядели идеальной парой, но в наших отношениях давно что-то перегорело. Остались только привычка и взаимное уважение, воспитанные трудными годами, когда я полуинвалидом вернулся из армии и занялся тем, что сейчас принято называть «первоначальным накоплением капитала».
– …когда ты приедешь?
– Что? Извини, я отвлекся. Не знаю, малыш. Очень много работы.
Я выключил телефон и сказал старшему группы охраны:
– Скажи своим, пусть купят цветов.
Он позвонил по мобильнику, и джип куда-то свернул. Нагнал нас перед самым домом. Я вышел, и один из «телков» подбежал с огромным букетом белых роз. Прежде чем взять их, я наклонился в открытую дверь БМВ и приказал:
– Пусть кто-нибудь сгоняет тачку на мойку. А сам жди здесь. Я буду часа через два.
Ошибся! Покинуть квартиру Карины мне пришлось значительно раньше…
…Мы лежали, расслабленные, на огромной кровати, когда подал голос сотовый телефон. Для некоторых абонентов, наиболее важных, у меня выставлены индивидуальные мелодии. Сейчас проиграла мелодия из «Крестного отца», и я поспешил найти аппарат, зарытый в куче моей одежды на кресле
Черт, неужели что-то случилось?
Начальник службы безопасности нашего холдинга, бывший мент Лев Валентинович Цыганков всю текучку мог решить сам, и выходил на связь только в экстренных случаях.
– Константин Андреевич, убили Кушнера.
У меня перехватило дыхание. Начальник СБ выдержал паузу. Из трубки доносились посторонние шумы: видимо, он звонил из движущейся машины.
Приподнявшись на локте, Карина наблюдала за мной. Я вскочил, вышел в соседнюю комнату. Закрыл дверь и только после этого спросил:
– Кто?
Дурацкий вопрос! Будь это известно, Валентиныч не стал бы тянуть.
– Пока неясно.
– А что охрана?
– Проворонила.
– Козлы…
Я нашел сигареты, закурил и сел на холодный кожаный диван. Закрыл глаза. С Мишкой мы виделись утром. Поговорили, выпили кофе. Он выглядел, как обычно. Не был встревожен, не был напуган. Это что-нибудь значит? Может, и значит. А может, и нет. Будет ясно, когда отыщем убийц. Если отыщем…
– Где это случилось?
– В его подъезде.
– Я выезжаю!
Картина вырисовывалась простая и непонятная.
До часу он занимался делами, в час двадцать позвонил маме и сообщил, что приедет обедать. Кушнер до сих пор жил вместе с матушкой, в старой квартире на Хо Ши Мина, только сделал ремонт и прикупил однокомнатную на той же площадке, чтобы было, куда водить девушек…
Без четверти два он был у матери. Охрана – три тупых лба, осталась в машине около дома. Раньше один из них провожал Мишку до двери квартиры и ждал возле нее, сколько бы ни потребовалось, но потом, якобы по настоянию самого Кушнера, все упростили. Привезли к дому – дождались в машине – повезли дальше. Типа, Михаил был против жесткой опеки. Раздражало это его…