– Возвращайся скорее. Я не засну без истории, – надула губы Нонна. А потом спохватилась, села на кровати и полезла в свою тумбочку, безнадежно шурша и похрустывая какими-то пакетами и обертками.

– Нонка, тихо! – строго шикнул на нее Игорь.

– Извини, но я должна… Вот, это тебе.

И девочка протянула ему лист бумаги.

– Я не хочу, чтобы они жили здесь, где им не рады. Пусть будут у тебя.

Игорь с грустной улыбкой взял рисунок.

– Спасибо.

Она шумно плюхнулась на подушку и натянула на плечи одеяло.

Когда Игорь заглянул к ней через час, Нонна, конечно же, сладко сопела, широко раскинув руки, словно обнимала весь мир.

***

– Учебный корпус к занятиям готов. Большой зал тоже, вчера только генератор голограмм забыли туда перенести…

– Хорошо, я дам распоряжения техперсоналу, – раздраженно прервала отчет Игоря Тамара Львовна, дежурный педагог на сегодняшний день.

Она была молода, не старше пятидесяти лет – в таком возрасте барышни обычно еще слышат в свой адрес обращение “девушка” и принимают заигрывания незнакомцев. Но Протасову Тамару Львовну назвать “девушкой” язык не поворачивался: строгое скучное лицо, рыхлые щеки, скупая мимика, тяжелые бедра и сутулая спина напрочь стирали любой намек на сексуальность. Причину ее дурного настроения выдавали тонированные мешки под глазами, розовые следы от очков на лбу и воспаленные после бессонной ночи глаза: женщина явно злоупотребляла погружениями в вирт. Кто знает, может, там она в облике прекрасной нимфы заигрывала с псевдо-Аполлонами в приват-кабинетах сайта знакомств, а может, рубила ледяным мечом чудовищ в подземельях? А теперь ей приходится заниматься скучными вопросами организации торжественных мероприятий.

– Ничего не надо, я сам его перенес и установил.

Тамара Львовна охнула и всплеснула руками. Ее затуманившийся взгляд скользнул по широким плечам мужчины, по сильным, жилистым рукам.

– Игорь Николаевич, ну что вы! Это такая тяжесть! Зачем вы тащили его в одиночку, у нас для таких вещей грузоподъемники есть!

– Я не имею доступа к роботам, а помочь вам и снять с плеч хоть одну утреннюю проблему очень хотелось. Да и не такой уж он тяжелый.

Протасова расплылась в улыбке.

– Игорь Николаевич, дорогой, я так признательна!

– Но я одну проблему снял, а другую принес: гимнастический стенд все-таки следует заново закрепить.

Вся доброжелательность Тамары Львовны в один момент улетучилась. Острые глазки впились Игорю в лицо.

– Павел Иванович вчера перепроверял весь спортинвентарь и расписался в его пригодности к использованию. Так что попрошу впредь заниматься только своими прямыми обязанностями…

Игорь с готовностью кивнул.

– Как скажете. Но докладную записку я все же напишу.

Женщина поджала губы:

– Хорошо, я решу вопрос!

– Мне отрадно это слышать.

– Это все?

– Нет, еще последнее…

Он повернул к ней лицом картинку Нонки, которую до сих пор держал в руках за спиной.

Ярко-зеленые деревья, окрашенные желтыми лучами солнца. Большой серебристо-белый единорог смотрел вдаль, а у его ног щипал траву розовато-голубой малыш. Фигуры были нарисованы немного непропорциональными, задние ноги и линия живота вышли плохо, но игра оттенков была восхитительной.

– Тамара Львовна, может, не надо выкорчевывать из детей умение мечтать? В конце концов, вся нынешняя образовательная система создана для того, чтобы освободить их от шаблонов и вырастить крылатыми. Подумайте над этим в свободное время.

– А теперь вы еще ставите под сомнение мои профессиональные качества учителя? – начала она свою отповедь, раздувая ноздри, но Игорь уже повернулся к ней спиной и направился к дверям.

Конец ознакомительного фрагмента.