Путешествие на край крови

Дебютная книга Александры Цибуля, ранее публиковавшейся в журналах «Воздух», «Волга», «Урал» и в интернете, позволяет услышать голос человека, живущего среди слов, как среди существ с особой плотью: ощущение слова как чужого телесного присутствия документируется в каждом тексте. Слова и голос того, кто их произносит, вместе составляют сообщество, об опыте жизни в котором и идёт речь в книге. Между говорящим и речью возникают связи, обычно присущие отношениям между людьми – стыд, желание, смущение, страх, нежность. Стихи не столько описывают эти чувства, сколько фиксируют, как они возникают и исчезают. Переход от чувства к чувству, совершающийся от слова к слову, и определяет движение и драму книги как целого.
Анна Глазова
Поэтическая премия Русского Гулливера учреждена в 2014 году Центром Современной Литературы, издательским проектом «Русский Гулливер» и мультимедийным журналом «Гвидеон». Александра Цибуля стала первым лауреатом Премии в номинации «Поэтическая рукопись».

Реки расплавленный синий.Солнце трачено известью, ржавчиной.Птицы слагают звезду и морские фигуры.Вещи – контуры света, ветер —скуластый бог над водою.А тело живет отдельной, мистической жизнью,и выдох равняется крикусредь сильных мира. бежала под дном морским или сошел в кратер этны или мечтала быть унесенной огнем и поставили урну в лесу или в дуб заточен на двенадцать лет и кричал ты стоял здесь как любящий вяз среди лиц цветов деревье тихое обособилосьбытует теперьсреди колючек, акриднаблюдать его ростпо мере кочевья скалзарождения новых пророков, формспасения бесстрашное тело белки масштаб ее личности, ее размах одиночество парковой скамьи длительность берега вдоль заката фигуры, снедаемые солнцем по частям Нашла мертвеца в капусте, с перерезанной глоткой.Нашла утопленника и фотоальбом.Фотографии бережет.Гребень нашла с чужой головы.Руки жгло три дня.Память нашла с чужого плеча.Уши горели как в именины.И не отнять. люди с песьими головами и просто псы птицы с птичьими рукавами и мы все собрались как руки вокруг смотрят орлы: нос завострился у мальчика и воротник торчит Не по себе от присутствия этих нечеловеческих сгустков.Тихий свет забрался в деревья, небо и домприобрели одинаковый оттенок нежности.Но и это не стало наградой.Пришла ночь и содрала лица вещей.Печаль вошла в вещи и стала их оправданием и полнотой.Беспомощны безымянные вещи, и какой в них толк.Распускается цветок-боль, дарэтой одинокой практики без человека и бога. Обида кличет вину.Вина беспамятна, она не знает себя по имени.Ей сиротство светло, ведь вина по природе номад.Обида, напротив, оседла. И всегда оборачивается.Но прощенье – двойное убийствосообщниц-сестер.в этом кругуим ноги прищемили воды-обидтолько они сами могут себя простить по краям лизиантуса проявляется фосфор(вещество увядания)с этим неверным светом из цветов уходит душаникуда не идти, чтобы не спугнуть кротость жизнино дождь и все тихие Был пожар, и все звери в лесу сгорели. Был дождь и сбивал лепестки шиповника. Человек шагнул под поезд, но поезд поехал в другую сторону, и человек остался растерянно недоумевать. Пытался выбраться, било током, руки никто не подал. Медленно приближался следующий поезд, не подавая сигналов бедствия. Так, в детском сне прыгнуть с моста и попасть в подводное царство, где тебя пожурят-пожурят и отпустят. Никто не умрет. Все пойдут купаться на речку. Все пойдут искать раковину «морское ушко». Три яблока,три розовых цветкаиз сада Жениха Твоего.Я не знаю деталей: как вышли, в каком году,но источники сообщают о явлении ангела.Хопкинс пишет: корзинка, айва.Я не знаю, как помрачилось солнце,и какая запела птица,и как сделались липкими травы,когда меч вошел между ребер,смел ли тронуть схоласт Теофилтри яблока,три розовых цветка.