– Обязательно напиши, – с какой-то тоской сказал Матадор. – Может, хоть что-то от нас останется…

– Это в каком смысле? – сказал Киндер.

– А в таком, что всё-таки будет в Зоне конец всему, – сказал Матадор. – Вирус какой-нибудь образуется… Тут нас и прихлопнут ядерным зарядом, чтобы не разошлась зараза по всей планете.

– Наконец-то, – сказал Колчак у себя в тамбуре. – А то уже мне гости весь предбанник выморозили…

Вошли Белый и Топтыгин, оживленные, дыша холодом – даже, кажется, Новым годом повеяло, ёлкой, пирогами и мандаринами детства.

– Ну, всё, – сказал Матадор. – Все в сборе. Все, кому некуда и незачем идти…

– Я вижу спящего незнакомца, одетого не по сезону, – сказал Белый.

– А, это к нам шахид приблудился, – сказал Киндер. – Бакалавр из Алжира…

– Из Марселя, – поправил месье Арчибальд. – Неужели и сегодня вы кого-то спасали?

– Из казармы сбежал молодой солдат, – сказал Белый. – Хотел застрелиться… Едва не замёрз…

– А вы его обратно в казарму, на расправу, – сказал Печкин. – Представляю…

– Я попросил господина Топтыгина провести беседу с другими военнослужащими, – сказал Белый. – Рассказать им об аморальности неуставных отношений…

Раздался такой громовой хохот, что вздрогнул даже спящий шахид, а месье Арчибальд задёргался у себя за стойкой.

– Перебаял я с имя, – сказал Топтыгин. – Схожая братья, а не войско. Сперва на горло пошли, базлают лихоматом. А мне даром. Напечатлел имя синявиц под очи, чтоб заглумок не давали… Теперь далеко думать станут! Вольно диким туловам поползят тиранить…

И выставил свой медный чайник.

– Нет, – сказал бармен и хохотнул по инерции. – Это уж ты точно местных травок насушил…

– Верь чести – то максимов корень! Я не мармазон какой…

С лестницы сошёл Майор – рожа красная.

– Хороший пар, – сказал он. – А веника нету.

– Здешними вениками париться нет резона, – сказал Матадор. – Себе дороже.

– Белый, – подала голос Синильга. – Пойдём наверх, у меня есть веник. Настоящий, берёзовый, с Материка…

Белый смутился.

– Иди-иди, – сказал Матадор. – Все свои.

Торжествующая Синильга взяла Белого под руку и повела к лестнице.

– Если у кого возникла остроумная шутка юмора насчёт веника, – сказал Матадор, – обращайтесь к Топтыгину. Он вам живо напечатлит синявиц…

– Да я молчу, – обиделся Киндер.

Печкин завистливо вздохнул, но враз вылетела у него всякая Синильга из головы – Мыло, покончив с борщом, разложил на столе перед собой пояс шахида и увлечённо в нём ковырялся…

– Прекрати сейчас же! Колчак, куда ты смотришь? – Матадор тоже вскочил из-за стола, а Киндер вообще оказался за креслом, в котором спал шахид – видимо, думал, что за спиной хозяина взрывного устройства будет безопаснее.

Мыло, не поднимая головы, сказал:

– У дану мить прилада беспечна. Ох и погано ж зроблено! Пидведёть вона хлопця… Кия бы в гирло тому майстру, хто ей смайстрував…

Матадор не без опаски сел.

– Ты бы хоть предупредил… Колчак, почему снова закон нарушаешь?

– Так Мыло же свой, – оправдался Колчак. – А у меня ему тесно…

– Господа сталкеры, – сказал Печкин. – Всё-таки сегодня Сочельник, хоть и католический. Семейный праздник…

Батюшка, всё ещё глядяший в «окно», сказал:

– Неправильный праздник. Игралище Антихристово. А вон и он сам…

На снегу под прожектором стоял человек в чёрном комбезе, чёрном пилотском шлеме и, кажется, без оружия.

– «Монолитчик»… – растерянно сказал Колчак.

Найти психически нормального сталкера невозможно. Любой с хорошими прибабахами, иначе его тут бы не было. Но клан (вернее, секта) «Монолит» состоял из каких-то совсем уж немыслимых изуверов. И вольные, и военные сталкеры при встречах с ними всегда стреляли первыми, если успевали… Живыми «монолитчики» не сдавались, да никто особенно и не старался брать их живыми…

– Я сейчас поднимусь на крышу и полью его из пулемёта, – сказал Киндер.

– А если во «владе» хвалёная твоя криосмазка замёрзла? – сказал Матадор. – Не верю я рекламе… Не знают они наших морозов…

– Тогда гранатой, – не растерялся Киндер.

– Послушайте, – сказал Печкин. – А зачем вообще его убивать?

– А зачем баб трахают? – сказал Матадор. – Естественный процесс…

– Кто-нибудь с ними контактировал?

– Того нэ трэба, – сказал Мыло. – Нэ трэба розмовляты з цим байстручиною. Бо воны морок наводють…