Шрифт:
Все с облегчением вздохнули.
Синильга вынесла из кухни коробку из-под торта – уж наверное, было в ней много вкусных вещей. Официантка подходить к Шаману не стала, а сунула коробку в руки Киндеру и кивнула – Передай, мол.
Киндер, страдая и фыркая, передал, а злоязычный Матадор заметил:
– Вот Белого она так не гоняет!
– Мир этому бару, пойдём в другую хибару! – сказал шаман, развернулся, подняв духовитую волну, и проследовал мимо Колчака на выход.
– Много ты у него узнал? – вызверился Огонёк на Матадора. – Люди сидели, кушали, никого не трогали…
Люди сидели, кушали и никого не трогали еще час, два, три…
Наскоро обсудили принесённую кем-то печальную новость с Материка. Уважаемый всеми сталкер Должок, будучи в столице по делам, решил прогуляться вдоль Старого Арбата. У какого-то кафе стоял, на горе себе, мужичок, наряженный не то цыплёнком, не то уткой по-пекински. А Должок спьяну вообразил, что это детёныш псевдогиганта и монстры уже добрались до Москвы. Хорошо ещё, что у Должка не было ствола при себе – увезли сталкера в психушку с белой горячкой…
Посмеялись, хотя ничего смешного не было.
Наконец Техас сказал:
– Всё, бродяги, жданки съедены.
Печкин обрадовался, потому что сидеть и ждать было ему совестно, а голос у него пока был совещательный…
– Господа сталкеры, – сказал он. – Да как же вы не поняли, что снайпер как раз Белого и стережёт? Кто в Зоне первый приходит на помощь, вы же сами мне говорили – Белый… Кто белый комбез носит?
– Ну, в белом-то комбезе и Пекинесу щеголять пришлось, – сказал Матадор. – А ты, пожалуй, прав, коллега…
– Так ведь Билый вже там був, – сказал Мыло.
– Неужели они через балку прошли? – сказал Мастдай. – Я там сидел-сидел на краешке, когда меня патрули гоняли, а спуститься не посмел, пусть лучше бы сразу пристрелили…
– И как? – сказал Огонёк. – Пристрелили?
– Нет, – совершенно серьёзно ответил грузчик. – Они к балке даже близко не подошли.
– Тогда в путь, – сказал Матадор. – Сбор через десять минут. Мы не такие продвинутые, чтобы налегке выходить…
Те, кто ночевал в номерах, побежали за снаряжением наверх, прочие скатывали спальники, проверяли оружие…
Даже Батюшка отложил книжку, засобирался, приговаривая при этом:
– Иисусе, одежда веселия, одей мя, тленного! Иисусе, покрове радости, покрой мя, недостойного! Иисусе, источник разума, напой мя, жаждущего…
Никто над ним не подтрунивал.
Глава одиннадцатая
…Пройдёт много лет, и журналист Дэн Майский-Печкин вспомнит тот день, когда он стоял у выщербленной пулями кирпичной стены в ожидании неминуемой смерти.
…Обстановка за стенами бара изменилась. Солнце скрылось за привычными тучами, тучи нависали сверху и опускались всё ниже, словно кто-то заворачивал над головами людей невидимый пресс. Дождя, правда, ещё не было.
– Вот и кончилось короткое зональное лето, – сказал Коломбо. – Добро пожаловать в Вечную Осень!
– Недолго музыка играла, – вздохнул Паганель.
Последним выходил Батюшка, решивший, видно, приободрить товарищей:
– Утро ныне мудро: птицам на разлёт, добрым молодцам на расход…
И осёкся, увидев окаянную тяжёлую хмарь.
– А как бы добрым молодцам не в расход, – сказал Матадор. – Вы уж будьте поосторожнее. Говорил же – не стоит расслабляться…
Седой гусар подходил к каждому, объяснял, куда идти и что делать, сверял карты и часы. Потому что в Зоне строем не ходят даже военные сталкеры.
– Снайпер может залечь или тут, или тут, или на водонапорной башне, что вряд ли. Наверняка там кто-то нехороший уже обитает. Так, разобрались по группам. Одиночки, ищите временного связчика, не тот случай, чтобы по одному шляться…
– На хрен мне связчик? – взвился Идол, паренёк весьма истеричный и конфликтный. Удивительно, что в Зоне он ходил уже довольно долго.
– Всё-таки я иногда жалею, что мы не военкеры, – сказал Матадор. – Там не уговаривают. Пойдёшь с Коломбо – он такой же отлюдник, зато стреляет хорошо… Печкин, с кем свяжешься – с Киндером или с Мастдаем? Паганель пойдёт с нами, есть для него дело…
– Да я с тобой привык и с Мылом, – сказал Печкин.
– Отвыкай! – сказал Матадор. – Ты уже большой… Кстати о Большом: Киндер, что слышно от твоего шефа?
– Ничего не слышно, – сказал Киндер. – Нету его нигде – ни в офисе, ни в Москве. Секретарша говорит, он где-то с генералами перетирает. Твердолаптева-то сняли, а новая метла собралась чисто мести…
– Плохо, – сказал Матадор. – Как бы опять нам с сапогами не схлестнуться… Вот же не вовремя!
– Я лучше с Мастдаем пойду, – сказал Печкин. – Он вон какой здоровый!