– Куда?
– трепеща спросила Матильда.

– Как это куда? Разумеется, в спальню.

Матильда вырвалась из его объятий.

– О Боже!
– воскликнула она.
– В спальню?!.. Нет, не надо! Прошу вас, не надо...

Филипп озадаченно глянул на нее.

– Но почему же? Сейчас только начало шестого, времени у нас вдоволь, чтобы успеть его приятно провести. Будь хорошей девочкой, пойдем со мной.

Он встал с дивана и направился к ней. Матильда пятилась от него, пока не уперлась спиной в стену. Она сжалась, точно затравленный зверек; взгляд ее беспомощно метался по комнате.

– Прошу вас, монсеньор, - взмолилась Матильда, - не надо!..

Филипп приблизился к ней вплотную.

– Надо, милочка, надо. Если, конечно, ты любишь меня.

– Я люблю вас!
– горячо заверила она.
– Я вас очень люблю.

– Так в чем же дело?

– Я... я боюсь. Мне страшно.

Филипп рассмеялся и звонко поцеловал ее дрожащие губы.

– Не бойся, со мной не страшно. С кем, с кем - но не со мной. Поверь, крошка, я не сделаю тебе больно. Напротив - ты получишь столько удовольствия, что тебе и не снилось.

Матильда в отчаянии прижала руки к груди.

– Но ведь это такой грех!
– прошептала она.
– Страшный грех...

Филипп все понял.

"Ага! Она, оказывается, не только невинна, что уже само по себе удивительно, - она еще и святоша. Вот уж никогда бы не подумал, что Маргарита держит у себя таких фрейлин... Гм... А может быть, они с ней нежнейшие подружки?.."

С разочарованным видом он отошел от Матильды, сел в кресло и сухо промолвил:

– Ладно, уходи.

Матильда побледнела. В глазах ее заблестели слезы.

– О монсеньор! Я чем-то обидела вас?

– Ни в коей мере. Я никогда не обижаюсь на женщин, даже если они обманывают меня.

– Обманывают!
– воскликнула пораженная Матильда.
– Вы считаете, что я обманываю вас?

– Да, ты солгала мне. На самом деле ты не любишь меня. Уходи, больше я тебя не задерживаю.

Девушка сникла и тихонько заплакала.

– Вы жестокий, вы не верите мне. Не верите, что я люблю вас. А я так... так вас люблю...

Филипп застонал. У многих женщин слезы были единственным их оружием но они сражали его наповал.

– Ты заблуждаешься, - из последних сил произнес он, стараясь выглядеть невозмутимым.
– У тебя просто мимолетное увлечение, которое вскоре пройдет, может быть, и завтра.

Матильда опустилась на устланный коврами пол и безвольно свесила голову.

– Вы ошибаетесь. Это не увлечение, я действительно люблю вас... По-настоящему... Я полюбила вас с того мгновения, как впервые увидела ваш портрет. Госпожа Бланка много рассказывала про вас... много хорошего. Я так ждала вашего приезда, а вы... вы не верите мне!..

Не в силах сдерживаться далее, Филипп бросился к ней.

– Я верю тебе, милая, верю. И я тоже люблю тебя. Только не плачь, пожалуйста. Прошу тебя, не плачь.

Лицо Матильды просияло. Она положила свои руки ему на плечи.

– Это правда? Вы любите меня?

– Конечно, люблю, - убежденно ответил Филипп и тут же виновато опустил глаза.
– Однако...

Быстрым движением Матильда прижала ладошку к его губам.

– Молчите, не говорите ничего. Я и так все понимаю. Я знаю, что не ровня вам, и не тешусь никакими иллюзиями. Я не глупа... Но я дура! Я дура и бесстыдница. Я все равно люблю вас...
– Она прильнула к нему, коснулась губами мочки его уха и страстно прошептала: - Я всегда буду любить вас. Несмотря ни на что! И пусть моя душа вечно горит в аду...

Филипп промолчал, и только крепче обнял девушку, чувствуя, как на лицо ему набегает жгучая краска стыда. Он всегда испытывал стыд, когда ему удавалось соблазнить женщину; но всякий раз, когда он терпел поражение, его разбирала досада.

– Мне пора идти, - отозвалась Матильда.
– Госпожа, наверное, заждалась меня.

– Да, да, конечно, - согласился Филипп.
– О ней-то я совсем позабыл. Когда мы встретимся снова?

Матильда немного отстранилась от него и прижалась губами к его губам. Ее поцелуй был таким невинным, таким неумелым и таким жарким, что Филипп чуть не разрыдался от умиления и обцеловал все ее лицо и руки.

– Так когда же мы встретимся?

– Когда вам угодно, Филипп, - просто ответила она.
– Ведь я люблю вас.

– И ты будешь моей?

– Да, да, да! Я ваша и приду к вам, когда вы пожелаете... Или вы приходите ко мне.

– Ты живешь одна?

– Да, у меня отдельная комната. Госпожа очень добра ко мне.

– Сегодня вечером тебя устраивает?

– Да.

– Жди меня где-то через час после приема.

Матильда покорно кивнула.

– Хорошо. Я буду ждать.