Она не стала заглядывать к парням своей группы, чтобы посмотреть, как они разместились, лишь услышала через открытую дверь их разговор.

– Располагаться будем по центру, чтобы полки, в случае чего, на нас не свалились.

– Глупости, они еще сто лет простоят, это же Советский союз.

– Все когда-то приходит в непригодность, отодвиньте книги и четко посередине.

– Дежурного выставляем?

– Нет. Дверь я проверил. Задвижка глубоко и до упора заходит в стену, держит крепко. Дверь сидит плотно. Давайте перекусим и отбой, завтра надо охватить все и очистить вертолетную площадку. И больше нам здесь делать нечего.

– Холодно.

– Другого варианта нет. Морозы будут стоять ближайшие три недели. Сегодня, завтра до минус 30 градусов, а в последующие дни усиление морозов, в открытой местности до минус 40 – 45 градусов. Поэтому я вам говорю сработать надо быстро. В случае если не прилетит вертолет, пойдем в деревню.

Дарья закрыла дверь и заперлась изнутри. Съев свой паек, разложив спальник на нижней полке двухъярусной кровати стоящей ближе к двери, легла и закрыла глаза. До нее доносился едва улавливающий шум из-за стены соседней комнаты, но человеческих голосов она не слышала. Хотя предполагала, что те, кто там находятся, похоже, двигали стол не при полном молчании. Значит, звуконепроницаемость хорошая, – подумала Волкова.

Сон не шел. Дарья села на кровать.

– Не пойму, что же меня гложет, – сказала она себе. Такое чувство, что я либо что-то забыла, либо что-то не сделала.

Поднявшись с кровати, открыв потихоньку дверь, она выглянула в коридор. Прислушалась, тихо. Бойцы, явно спали. Никаких посторонних звуков. Медленно и осторожно ступая, Дарья направилась к лестнице. Спустилась на первый этаж. Бросила взгляд на сумки. Ее, две большие, с оружием и снаряжением, и рюкзак с питанием находятся там же с краю, в первом ряду от стены. Она спустилась на последнюю ступеньку, посмотрела на дверь.

– Почему задвижка, почему нет замка? – крутилось в голове. А эти крючки посередине, сумки вешать?!

Когда они входили в здание, парни расчищали вход и дверь от снега, она не обратила на это особое внимание. Волкова дотронулась до крючков, положила руку.

– Крючок под прямым углом, – продолжала она размышлять, – изогнутый вверх. Дверь, небольшой проем стены, электрический щиток, снова стена. Для чего этот закуток. Может быть, они здесь обувь снимали, переобувались в тапочки, не в сапогах же они работали в лаборатории. А это, похоже то, что осталось от обувницы.

На полу, чуть подальше от того места, где был электрический щиток, лежал небольшой кусок дерева, больше похожий на брусок. Она подошла и взяла его в руки. Попробовала им замахнуться.

– Можно использовать как биту, – шутя, подумала Дарья.

Еще с минуту покрутив его в руках, подошла к двери, прислонила и медленно опустила брусок вниз. Деревяшка легла на выступающие крючки. Одним концом брусок уперся в стену, другим в задвижку.

– Не может быть, – эти слова она произнесла шепотом, – замок. Оригинально. В деревнях, примерно так закрывают ворота.

Конец ознакомительного фрагмента.