– Тебе бы тоже не помешало промыть рану, – любезничал я, испытывая к ней жалость.

Хрупкая девушка сражалась с псиной, спасая жизнь кретину, который ее из дома выпер и обозвал сумасшедшей. Она посмотрела на меня уставшим взглядом и снова принялась рассматривать рану.

– Слушай, извини, что нагрубил. Не знаю, что со мной, – мучила совесть, подталкивая на исправление глупых ошибок.

Лориана ничего не ответила. Возможно, не хотела разговаривать. Ну что ж, сам виноват. Оставив ее одну, стал снимать с себя порванную куртку и другие окровавленные вещи.

Протирая, покрытое паром, зеркало, засмотрелся на синяк возле виска. Как же я ужасно выгляжу. Синяк, царапины и щетина. Будто на улице живу, а не дома. Но это не самое страшное. Сейчас в комнате сидит мертвец…

Переодевшись в домашнюю одежду, поправил свои черные растрепанные волосы и зашел в комнату. Лориана, так же сидела на краю кровати, смотря в окно, как зачарованная. Не заметив меня, она продолжала наблюдать за потемневшим небом.

– Все нормально? – своим вопросом привлек ее внимание.

– Да,

Наконец заговорила со мной Крейт. Хороший знак.

– Надо промыть царапину,

Взяв с кухни глубокую тарелку, налил в нее горячей воды. Нашел аптечку в ванной комнате, которой меня одарила мать, прежде чем я поехал учиться в Бостон. Придвинув к кровати кресло и сев в него, начал лечение.

– Давай руку, – вежливо попросил ее.

Девушка неуверенно протянула больную руку и сжалась от моих прикосновений. Шелковистая, теплая кожа Лорианы, обливали тело сладкой подливой. Так и хотелось дотронуться до ее лица. Прогнав подальше такие мысли, достал из аптечки большой пучок ваты и окунул его в теплую воду. Мокрой ватой я стал протирать рану и услышал голос Лорианы:

– Обычно, приходиться промывать дождем и ждать пока заживет,

– Обычно? Ты часто попадаешь в передряги? – забыв все странности Крейт, стал ее расспрашивать.

– Живя на улице, постепенно познаешь всю ее суровость, – улыбнулась она, наблюдая, как моя рука аккуратно чистит ее рану.

– На улице?! Ты живешь на улице?! – был весьма удивлен.

Теперь, точно, чувствую себя кретином, за то, что выгнал ее на улицу тогда.

– Да,

– Но почему? А где твой дом?

– Далеко, – с тяжестью на сердце потянулась у нее слабая улыбка.

Лориана замолчала. Отчистив все от крови, я достал из аптечки антисептический раствор и полил им глубокие порезы. От боли, Лора дернулась и скривилась. Доставая марлю, чтобы перевязать ее руку, снова услышал приятный, слуху, голос:

– Когда ты родился, Маркус, случилась большая трагедия. В этот день, среди погибших, была девушка, – вдруг начала она.

Наматывая марлю, продолжал ее слушать:

– Она получила три пули, когда один из учеников забежал в их школу и стал расстреливать всех подряд,

Крейт неожиданно убрала руку, которую я не успел перевязать, и стала показывать:

– Первая пуля попала в плечо, – припустила с левой стороны свитер, дав разглядеть маленький шрам от пули.

– Вторая же попала в живот, – подняв свитер, Лориана показала такой же шрам.

– Третья попала прямо в сердце – растянув большой свитер ниже ключиц, Лора показала третий шрам, где должно быть сердце. Все, что она говорила, было описано в досье. Волосы встали дыбом. Только, она этого не заметила.

– Когда ее душа рассоединилась с телом, меня запустили в него, – от ее слов стали дрожать пальцы и, перевязав ей руку, закрепил все маленьким узелком.

– И дали указания. К твоей душе предоставили меня, как твоего хранителя,

Не мог до конца поверить в услышанное.

– А разве всех Ангелов вселяют в человеческие тела? – неожиданно вырвался у меня вопрос.

Это похоже на какой-то сон.

– Нет. Только меня, – с бессилием в глазах, она опустила взгляд.

– Почему, только тебя?

– Было за что, – была Лориана немногословна в этом вопросе, словно что-то скрывала.

– Я чувствую все, что чувствует каждый человек: голод, холод, физические потребности в удовлетворении. Только, все намного хуже. Эти ощущения превышены в два раза. Все гораздо чувствительней и мучительней, – слеза покатилась по белоснежной щеке Лорианы, растопив мое сердце.

Я не мог поверить своим ушам. Не мог представить все это.

– Получается, ты так ходишь за мной двадцать лет?

Лориана кивнула.