– Я сейчас уйду, – встал со стула, давая понять, что ее предупреждение было услышано.

– Через пять минут зайду, – кинула медсестра последнее словечко и вышла из палаты.

Храп сладко спящего «героя» в соседней койке рассмешил нас с Джонсоном и на секунду отвлек от проблем.

Узкие губы моего собеседника растянулись в тонкую линию, показав зубы. Несмотря на его ожоги, которые уродовали тело, улыбка Пака прятала все недостатки.

– А, как ты вообще прошел? Пускает же только из родственников, – спросил он, откашливаясь.

– Сказал, что я твой троюродный брат – хитро улыбался, разоблачая себя.

– И что, поверили?

– Как видишь, – раздвинул руки в стороны, показав, что мой план сработал.

Пак рассмеялся, но вместо смеха пошел кашель.

– Ну ладно, мне пора. А то ваша медсестра приготовит меня и подаст с пюрешкой, – вставал я, поправляя рюкзак.

Паренек хмыкнул, боясь, что от смеха, последует боль.

– Эй, Маркус, – тихо и с акцентом произнес он мое имя.

– Да,

– Спасибо. Ну, что пришел, – сжав губы, он потянул улыбку.

Его благодарность зацепила. Ведь приятно осознавать, что ты был поводом для улыбки. Это что-то вроде приятного теплого пара, проникающий во все уголки тела.

Чуть подумав, я снял с себя рюкзак и достал одну из имеющихся у меня тетрадей. В конце тетрадки оторвал длинный кусок листа и написал ручкой свой номер телефона. Получилось коряво. На коленке все-таки неудобно писать.

– Это мой номер телефона. Если захочешь пообщаться, звони в любое время, – протянул ему кусок оторванного листа.

– Спасибо. – искренне благодарил он за мою поддержку и взамен поделился своим номером.

Медсестра зашла, и мне пришлось быстро выйти из палаты. Пак на прощанье помахал и, ответив ему взаимностью, закрыл за собой дверь.

Выйдя из госпиталя, я вспомнил про Томаса, который странным образом пропал из виду. На улице уже было темно. Оказывается, я пробыл в госпитале два часа, а казалось меньше. Улицы становились полупустыми и, с каждой минутой мороз проявлял себя, обжигая холодом лицо. Темнота захватила Бостон в плен, но фонари все же помогали, хоть и светили тускло.

Достав телефон и найдя в недавних звонках номер Томаса, стал названивать ему, как назойливая муха. Теперь он был недоступен. «Да где же он?!» – злился я на друга. Скорее злился от волнения. Позвонив ему в последний раз, услышал сзади шаги. Опять та девчонка?!

– Парень, позвонить не найдется? – спросил меня какой-то отморозок в черной кожанке.

Вид этого паренька не располагал к себе и во мне сработал инстинкт самосохранения:

– Извини, деньги закончились,

Не смотря в глаза вымогателя, стал проходить мимо.

– Может, проверишь? – рука незнакомца резко ударила мне в грудь, остановив. Толчок был неприятным, но было бы позорно показать боль. От его действий закипала кровь.

– Не вижу смысла, – с силой откинул покрытую набухшими венами руку, понимая, к чему он клонит.

Когда лицо отморозка вышло на свет фонарей, впал в ступор. Неестественный желтый цвет покрыл мою кожу мурашками. Зрачки расширены, чуть ли не покрывали всю радужку. Что это за хрень?!

– А все-таки? – услышал уже другой голос. Черт, их двое!

И этот блондин не отличился цветом глаз. Словно две змеи они смотрели на меня, ходя вокруг, да около, пытаясь вцепиться. «Так, надо врезать одному из них и бежать!» – прорабатывал в голове план, чувствуя, что всего трясет. Как я и планировал, со всего размаху врезал первому, что был в черной кожанке, но убежать, я не успел. Удар пришелся от второго, прямо в солнечное сплетение. От такой сильной боли, кислород стал самым недостающим элементом в организме.

Упав на влажную землю, почувствовал еще один удар. Удар с ноги, в то же самое место. Рука сжимала грудную клетку, а вторая не выдержала болевого шока и подвернулась, дав столкнуться лицом с землей. Я как можно часто вдыхал в себя воздух, чтобы не умереть, но тут услышал голос:

– Не трогайте его!

Глотая воздух, пытался рассмотреть личность третьего участника, но от боли все плыло в глазах. Отморозок в черной куртке взял меня за рюкзак и с легкостью поднял. От сильных коликов в сердце я взмыл.