Я не сразу поняла, что Дан смотрит на нее тоже.

— Иди, познакомься, — брякнула я тут же, вскипая от ревности.

Тут же отругала себя на чем свет стоит. Что со мной такое? Откуда этот яд? Почему я все время так реагирую. Он же просто смотрит. Девчонка стоит того, чтобы на нее смотреть.

— Она занята, — нейтрально проговорил Дан.

— Ну, мы не уходим.

— Ага, — кивнул Ерохин, — Это хорошо.

Я хотела снова дать деру, оставив его на пляже флиртовать без свидетеля в моем лице, но решила не показывать свою слабость. Да и слабо ему будет.

Солнце медленно погружалось в море. Барабанов стало больше, и народ вокруг оживился. Словно кто-то бросил шишку на муравейник.

— Что происходит? — спросил Дан?

— Прощание с солнцем. Ритуал, — кратко ответила я.

Многие кинулись в воду, отовсюду послышались мантры, а барабаны стучали, наращивая темп и громкость.

Лысая девушка сложила руки в приветствии и долго стояла, как статуя. Я уже забыла о ней и вернулась к созерцанию красок заката, что отражались в глади спокойной воды, когда Дан поднялся и пошел. Повернув голову, я увидела, что он разговаривает с этой космической йогиней. Улыбалась она Дане с очень даже земным выражением на лице, а разглядывала моего босса абсолютно однозначно: оценивала.

У меня сразу защипало глаза. Чтобы не было соблазна глазеть на них, я встала и медленно пошла вдоль берега. Прибой лизал мне ноги. Я смотрела вниз, стараясь ни о чем ни думать. Просто слушала людей, что говорили на разных языках, и море, что всегда шептало о своём. Дошла до компании с барабанами, заметила еще несколько явных торчков, поморщилась, развернулась, пошла обратно.

— Лен, — подлетел ко мне Даня, — Нас на вечеринку зовут. Ее зовут Урсула, она тут с туристами, которые на йоге помешаны.

— А, — вяло откликнулась я, — Таких тут много. Немцы?

— Французы, — поправил он, — Пойдем, а? танцы, коктейли.

Я подняла голову и увдела, что он взбудоражен, почти как наркоманы, что сейчас пытались то ли утопиться, то ли помолиться, сидя в воде, где едва доходило до колена.

— Пойдем.

Я пожала плечами и выдавила улыбку.

— Ты же хотела развлекаться, — словно оправдывался Дан, — Будет весело.

— Конечно, — я изобразился голосом энтузиазм и предвкушение.

Примерно то же самое я изображала и на вечеринке. Обаятельные подтянутые французы сносно говорили по-английски и уверяли, что мое произношение не отличишь от лондонского. Они сразу взяли меня в оборот, развлекая и веселя. Я смеялась и потягивала что-то фруктовое, покачиваясь под завораживающие мелодии. Совсем стемнело. Лица освещались тусклыми фонарями. Кто-то из новых знакомых пригласил танцевать. Я даже лица не видела, потому что боялась поднять глаза. Но руки были приятными. Партнер не сжимал, не старался полапать. И голос у него был очень даже чувственный. Если бы я выпила, то могла бы расслабиться и потанцевать, как следует, одарив его и энергией, и позитивом. Но последователи йоги не употребляют алкоголь. Поэтому и вечеринка у них проходила на сухую.

Однако мой француз не терял надежд расшевелить. Он развернул меня к себе спиной, заставил поднять руки над головой. Да, я любила так, но не сегодня.

— Просто слушай музыку и двигайся. Не думай, как это смотрится со стороны, — проговорил он.

Танцуй, как велит сердце. Я знала эту практику. Очень хорошо расслабляет, раскрепощает, позволяет услышать себя, принять все свои недостатки и достоинства с равным счастьем.

Сработало. Под мелодию с песнопениями я погрузилась в транс. Почти не чувствовала чужих рук. Он отпустил меня, касался изредка. Я улыбалась и двигалась. И все было отлично, пока не открыла глаза.

Лысая девчонка извивалась змеей вокруг Дана. Моего Дана. Урсула была совершенна в своих движениях. У нее было идеальное тело, которое каким-то чудом угадывалось за свободной туникой. Она идеально улыбалась. Не соблазнительно пошло, а открыто, искренне. И она смотрела на Даню, словно он часть ее микрокосмоса. Казалось, само небо сегодня послало их друг другу. Он придерживал ее за талию и явно наслаждался тем, как она прижималась и поглаживала его. Вроде бы все невинно, но в каждом их движении и взгляде было столько секса, сколько у меня за всю жизнь.

Вся моя медитация рассыпалась прахом. Я обернулась к своему партнеру, обняла его. Без намека на интим, просто благодарила на танец, который он мне дал.

— Спасибо, но мне пора, — проговорила я, отстраняясь.

— Останься, — попросил он, поймав мою ладонь.

Я покачала головой, отказывая.

— Позволь я провожу?

Это я могла позволить и ему, и себе.

Уже стоя одна у дороги я старалась перестать шмыгать носом. Но глаза так и заволакивало слезами, и сразу видела Дана с его лысой йогиней. Спустись на землю, Лена. Вы можете играть сколько угодно, но он в любой момент получит любую. Таню с мастер-класса, Полину, Милу. Они смотрят на него, как на бога, а я… Я только и делаю, что грублю и отталкиваю. Потому что так тяжело отпустить все и позволить себе быть счастливой. Что со мной не так? Гордость? Страх? Брезгливость?