Благодаря этим женщинам он выжил, когда его братьев рвали на куски, они спрятали его в своем доме, отвели погоню... это была старшая. Лизетта Шедер.

Она здесь? В Тавальене?

Стэн подумал, и принялся собирать свои вещи. Шапку с подаянием, костыль...

Он проследит за Лизетттой, и узнает, где она живет, и зачем приехала в Тавальен. И... да, ему стыдно, но не настолько, чтобы отказаться от своего замысла. Может быть, он сможет разжиться у нее деньгами для осуществления своего замысла?

Стоило попробовать.

Род Карнавон

Ант Таламир смотрел на горящий замок.

Хорошо-о-о...

Уютно, приятно как-то даже...

Горел Эфрон.

Больше полугода осады завершились к большому удовольствию Анта - полной его победой. Семьи Эфронов больше не существовало. Он лично позаботился. Прямых наследников не осталось, и Эфрон станет частью Карнавона, как, кстати, и было в древние времена. С тех пор прошло немало лет, герцоги растеряли былое влияние, но Таламир собирался восстановить его, хотя бы в Сенаорите.

Да, при дворе его положение чуть пошатнулось, но сейчас ее величество должна вновь оценить своего рыцаря. Таламир, от которого сбежала жена - одно. Таламир, одерживающий убедительные победы - совсем другое. Смеяться над победителем, дураков нет.

Но где же Алаис?

Таламир продолжал ее искать, но пока безуспешно. Утешало лишь то, что Алаис была жива - это определенно.

Карнавон был неспокоен, море волновалось, пожирая корабли и лодки, косатки ходили вдоль берега стаями, но это просто отсутствие крови Карнавонов на родовой земле. Не смерть, нет. Это-то Таламир хорошо знал, почитал древние хроники.

Когда умирает герцог - море бунтует и бесится, оно требует, чтобы умерший вернулся в его лоно. А Алаис...

Таламиру неприятно было об этом думать, не хотелось говорить, но Алаис ведь была последней из рода. Это она - Карнавон, не он. Сколько бы титулов не подарила ему королева, сколько бы грамот не висело на стене в зале, сколько бы ни кланялись перед ним, крови-то нет. Даже ублюдочной...

Он даже не бастард. Карнавон никогда не примет его.

Если Алаис умрет, море разрушит замок, и Карнавон станет непригоден для жизни на долгие-долгие годы. Весь Карнавон.

Старый, тот самый, от которого триста лет отгрызали по кусочку...

Зацепит и Эфрон, и Видапль, и Эстерон, и... Да половина Сенаорита будет разрушена!

Лидия это прекрасно понимает, и в каждом письме напоминает о необходимости найти жену. А Алаис все не находится и не находится.

Где она может быть?

В то, что 'обожаемая' супруга живет в нищете, побираясь ради корочки хлеба, Таламир и на минуту не верил - не тот характер. Алаис слишком умна, чтобы идти на дно, более того, если она там окажется, через некоторое время ее светлость станет главной. Сожрет вожаков, займет их место, возьмет вожжи в свои руки - и все это с извиняющейся улыбкой, словно нехотя, исключительно вежливо...

За это время Таламир не раз вспоминал свои разговоры с женой, и все чаще понимал, что его обвели вокруг пальчика. Убедили в своих благих намерениях, пообещали звезды с неба, и ударили в спину. То, что сам он собирался избавиться от жены, получив пару-тройку наследников, Таламир уже забыл. И совершенно искренне возмущался вероломством негодяйки.

Он! К ней! Со всей душой!

А она?

Да, если б не он, никогда бы не стать Алаис герцогиней Карнавон, выдали б ее замуж за захолустного дворянчика, который вдоволь ест только по праздникам, а все остальное время думает, где взять денег на еду...

Убийство семьи? Измена жене?

Убийство Таламир скромно обходил стороной, уверяя себя, что герцог Карнавон плел заговор против королевы, а значит, был врагом Сенаорита. Измена?

Это же с королевой! То есть - не считается!

М-да, королева...

Таламир коснулся кармана камзола, в котором лежало письмо.

Ее величество просила со всем вниманием выслушать гонца, потому как любимый (да, любимый!) герцог занят на войне, усмиряя предателя-графа, лично она поговорить не может, а дало отлагательства не терпит.

Что ж.

Таламир выслушает. Хотя глаза б его не видели этого негодяя.

Барон Ломар думал примерно так же, но королева приказала - и выбора у него не оставалось.

***

Беседа состоялась этим же вечером.

Двое мужчин, камин, кресла, медвежья шкура на полу, хорошее вино в дорогих кубках... идиллическая картина, особенно если не вглядываться в глаза. Неприязнь маскировать не старались ни один, ни другой. К чему?

Первым, как и полагалось, начал Таламир. Все же хозяин земель, герцог, да и сила в его руках. Барон, конечно, посланник королевы, но чужой здесь. Чужой. И с этим не поспоришь.